Подарок с подвохом рассказывает о письме, найденном героиней в почтовом ящике прямо перед Новым годом. Эбигейл Рут обнаруживает письмо от неизвестного адресата с угрозами, что сразу же приводит к напряженной атмосфере опасности и жестокости в небольшой русской деревне....
В трубке раздавались длинные гудки, и наконец я прозвучало знакомое:
– Слушаю.
– Привет, Талл, это Эби. Ты случайно не знаешь, где взять приличного телохранителя?"
"– И я тебе рада, – усмехнулась подруга. – А теперь для начала рассказывай, что произошло.
Спустя четверть часа, когда я в подробностях несколько раз пересказала события утра, я услышала:
– А я все думала: что же тебе подарить на Новый год…
– Моток новых нервов? – прозрачно намекнула я на валериановые капли.
– Лучше. Я подарю тебе надежду на светлое безманьячное будущее! – пакостн… в смысле, пафосно произнесла она и потом лукаво добавила: – Спасение в лице и шикарном торсе телохранителя.
И тут я поняла, что попала: нужно все же было попытаться поискать охранника самой. Зная Талл, я могла быть уверена: она пришлет «подарочек» с сюрпризом.
– А может ты обойдешься флакончиком валериановых капель и запиской с адресом конторы? – с надеждой в голосе вопросила я.
– Нет, – решительно заявила подруга тем самым тоном «если я кого решила осчастливить, то ему от меня не уйти».
– Талл, я хочу уточнить: это ты сейчас меня пыталась приободрить или угрожала? – уточнила я.
– Обещала, – отозвалась подруга и спросила невпопад: – Кстати, ты со своим этим… как его… Норманом рассталась?
М-да, моего бывшего подруга откровенно ненавидела. Сначала я не понимала за что: Норман был красив, обаятелен, умен – в общем, женская мечта, шагнувшая с глянцевой обложки журнала. Причем, это без преувеличения. Бывший периодически на этих самых таблоидах мелькал.
Я рядом с ним была слишком обычной. Да и шуму светских мероприятий предпочитала домашнюю тишину. Потому появлялась вместе с Норманом на публике редко. Но я доверяла ему, считала наши отношения крепкими и… жизнь открыла мне глаза на мою наивность. Как оказалось, я для бывшего была просто ступенькой в карьерной лестнице, на которой сценарист стоит чуть ниже режиссера. Вот Норман и шагнул вверх.
