Автор
В столице начала XXI века все кажется знакомым и одновременно отчужденным. Выходя из метро в центре Москвы, вы сразу ощущаете разницу: лиственница посередине улицы, как если бы 100 лет назад, парящий мост над Казанским прудом и торговый центр на Лубянской площади. Рев моторов соседних улиц несёт с собой ощущение вечности и роскоши. Это "Подельник века" — мир будничного прекрасного, где каждое пространство и время имеют собственное значение....
Джунковского встретил губернатор Борзенко в белом мундире с аннинской лентой и сразу увел в царский павильон. А к команде номер пять, сгрудившейся вокруг барона Штемпеля, подошли жандармский офицер и полицейский чиновник:
– Начальник Нижегородского губернского жандармского управления полковник Глобачев.
– Нижегородский полицмейстер, надворный советник Фриммерман.
Штемпель назвал себя и познакомил волжан со своими людьми. При этом, когда дошел до Георгия, Глобачев брезгливо скривился:
– Уголовный? В составе охраны? Этого только не хватало.
За барона ответил Двуреченский:
– А вот его императорское величество другого мнения о господине Ратманове. Только что он передал ему через генерала Джунковского благодарность за разумные действия при сложной ситуации в Суздале. Там назревала вторая Ходынка, штатная охрана растерялась, и августейшее семейство не могло пробиться к своим моторам. А Ратманов вывел государя под руку. Так что, полковник, держите ваше дилетантское мнение при себе!
И жандарм действительно прикусил язык.
– Я знаю, вам велено проверить места возможного скопления народа. Поедемте, посмотрим.
Но Викентий Саввич отмахнулся:
– Охрана вчера получила урок и разберется теперь без нас. Меня больше интересуют дефиле…
– Какие дефиле?!
– Ну узкие места, где от толпы до государя будет всего несколько шагов.
Полицмейстер и Двуреченский со своими людьми набились в линейку[28] и поехали по маршруту следования государя. Начальники держали в руках план Нижнего Новгорода и секретный маршрут царского кортежа. Пока линейка ехала по Александро-Невской улице вдоль Оки и заворачивала на плашкоутный мост. На переправе уже сгрудились несколько сот зевак, хотя до проезда царя оставалось еще целых пять часов.
Викентий Саввич тут же распорядился:"
"– Велите перекрыть мост с обеих сторон и выгнать с него зрителей.
Полицмейстер подозвал ближайшего помощника пристава и передал ему соответствующее приказание. Затем экипаж пересек Оку и выехал на нарядную, украшенную флагами Рождественскую улицу. Навстречу полз трамвай, набитый, несмотря на ранний час, пассажирами.
