Автор
В столице начала XXI века все кажется знакомым и одновременно отчужденным. Выходя из метро в центре Москвы, вы сразу ощущаете разницу: лиственница посередине улицы, как если бы 100 лет назад, парящий мост над Казанским прудом и торговый центр на Лубянской площади. Рев моторов соседних улиц несёт с собой ощущение вечности и роскоши. Это "Подельник века" — мир будничного прекрасного, где каждое пространство и время имеют собственное значение....
– Вы чьих будете? – наконец произнес маленький начальник с лопатой.
Первой мыслью было ответить, как в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». Но попаданец сдержался.
– Викентий Саввич ждет меня к девяти. Ратманов Георгий Константинович, доложите хозяину.
– А вы мне не указывайте. Ждите тут.
Дворник недовольно покрутился вокруг своей оси, еще раздумывая, а не проучить ли посетителя. Но все же ушел и доложился. А потом вернулся и позвал гостя в дом уже более адекватным и человечным голосом.
Двуреченский встретил по-свойски, в халате.
– Голландская печь, – указал губернский секретарь на изразцы на стене. – Ну а это вы и сами видите: богемский хрусталь. Не то чтобы я его коллекционировал, но кое-какие запасы имеются. Пройдемте к камину?
– Охотно!
Жора присел на красивое резное кресло, которое лишний раз было даже жалко трогать.
Двуреченский в форменном сюртуке с черными петлицами потчевал его китайским чаем из красивого фарфорового чайника и угощал конфетами фабрики Сиу:
– Я знаю большинство вопросов, которые ты хочешь мне задать. Давай так: сначала лекция – что, как, почему.
– Валяй! – тогда они были еще на «ты».
– Ну, держись за стул крепче! – А чиновник много шутил…
Ратманов вынужден был протереть глаза. Ведь вместо чая на камине стояла бутыль с «Водами Лагидзе»[12]. Двуреченского в форменном сюртуке сменил Двуреченский в халате. Ну и шутить с гостем нынешний собеседник, судя по всему, особо не намеревался.
– Так что вы хотели мне рассказать, Ратманов? – Направление беседы задал сам хозяин дома, серьезный, как… реальный чиновник для поручений.
– Держитесь за стул крепче, – предупредил Ратман.
Глобально план бывшего оперативника состоял в следующем. Если в прошлом у него не осталось реальных подельников, он мог бы «вырастить» себе «подельника» для совместной работы сам! И лучшей кандидатуры для этого, чем Викентий Саввич Двуреченский, было не сыскать. Дальше предстояло в красках рассказать хозяину дома о попаданчестве.
