Автор
В столице начала XXI века все кажется знакомым и одновременно отчужденным. Выходя из метро в центре Москвы, вы сразу ощущаете разницу: лиственница посередине улицы, как если бы 100 лет назад, парящий мост над Казанским прудом и торговый центр на Лубянской площади. Рев моторов соседних улиц несёт с собой ощущение вечности и роскоши. Это "Подельник века" — мир будничного прекрасного, где каждое пространство и время имеют собственное значение....
По коридору шел уже официант и широко улыбался:
– Ваше высокопревосходительство, что-нибудь к чаю?
– Это можно… Вы не видели, куда зашел хм-м… неизвестный, который только что вышел из моего купе?
– Никак нет! – почти прокричал молодой официант. – Никого не видел!
– Понятно… Ну принесите, что у вас есть к чаю…
– К чаю у нас… – И официант принялся перечислять то, что уже не имело сколько-нибудь значимого отношения к нашей истории…
Уже довольно скоро Брусилов был в «Яру». Дорога до недавно модернизированного Александровского вокзала, который впоследствии назовут Белорусским, пролетела незаметно.
Сидя за столиком, военный задумчиво вертел в руках конверт, полученный от незнакомца в поезде. На предложение перейти на правильную сторону Алексей Алексеевич не ответил ни да, ни нет. А в посыльном примерно с равной степенью вероятности можно было заподозрить как германского шпиона, так и сотрудника охранки, как агента Службы эвакуации пропавших во времени, так и партизана…
По итогу Брусилов стал лишь чуть более подозрительным, чем раньше.
3Так… Где мы еще не были? Если бы кто-то оплачивал экскурсии по Москве 1912 года, возможно, отпала бы необходимость и в издании этой книги… Ну а гастрономический тур по съестным и питейным заведениям древней российской столицы был бы неполон без знаменитого «Ресторана Тестова» в Охотном ряду – еще одной визитной карточки Москвы тех лет.
Загадочный ротмистр и барон Борис Александрович Штемпель уже отпускал кучера, спешившись, не доезжая Кремля. Обедать он не планировал, по крайней мере, по нескольку раз в течение дня. И даже не по финансовым соображениям – как высокопоставленный сотрудник Охранного отделения, зарабатывал он недурственно.
"У «Тестова» было, как всегда, многолюдно. А перед Штемпелем сидел человек с окладистой бородой и смутно знакомыми нам чертами. Ах да, еще у него был шрам, рассекающий левую половину лица, пусть и скрытый под большим слоем пудры.
