Автор
В столице начала XXI века все кажется знакомым и одновременно отчужденным. Выходя из метро в центре Москвы, вы сразу ощущаете разницу: лиственница посередине улицы, как если бы 100 лет назад, парящий мост над Казанским прудом и торговый центр на Лубянской площади. Рев моторов соседних улиц несёт с собой ощущение вечности и роскоши. Это "Подельник века" — мир будничного прекрасного, где каждое пространство и время имеют собственное значение....
– Мамочка, почему ты плачешь? Что-то случилось?"
"– Ничего-ничего, сынок, это в глаза просто попала что-то, – в моменты волнения Александра Федоровна, для которой родными языками были немецкий и английский, по-русски говорила не только с акцентом, но могла делать и чисто грамматические ошибки, перепутав падеж или род.
– Но ты все равно плачешь! Кто тебя обидел?
– Никто, Алеша, никто. Твой дядя Михаил только…
– Что с дядей?
Тут уже на помощь подруге пришла верная фрейлина:
– Алексей, не докучай маме.
– У дяди Михаила? – ребенок не унимался.
– И у дяди Михаила тоже. – Вырубова многозначительно переглянулась с Александрой Федоровной, пока та стирала с лица следы слез. – А еще лучше у мама́ или у папа́. Они всегда лучше обо всем расскажут.
– У попа? – не расслышал мальчик.
А императрица вместе с Вырубовой даже засмеялась, пусть и сквозь слезы.
– И у него тоже, – подытожила разговор фрейлина.
А наследник вдруг резко подался вперед, потянувшись за новомодной английской деревянной лошадкой, но не рассчитал силы и рухнул как подкошенный, потирая ушибленное место.
– Ой-ой-ой-ой!
Женщины тут же бросились к Алексею. Не сговариваясь, принялись растирать его ушибленную ногу. Открытой раны не было. Но ужас на лицах был неподдельным: обе знали, что любая травма, любой незначительный инцидент мог пресечь династию и оставить Россию на того самого дядю Мишу…
Вызвав домашнего доктора, Вырубова вышла из комнаты.
Набрав в легкие воздуха, фрейлина вновь залетела в детскую.
– А Михаила нужно убрать из нашей жизни, – добавила Александра Федоровна уже по-русски.
