Автор
В столице начала XXI века все кажется знакомым и одновременно отчужденным. Выходя из метро в центре Москвы, вы сразу ощущаете разницу: лиственница посередине улицы, как если бы 100 лет назад, парящий мост над Казанским прудом и торговый центр на Лубянской площади. Рев моторов соседних улиц несёт с собой ощущение вечности и роскоши. Это "Подельник века" — мир будничного прекрасного, где каждое пространство и время имеют собственное значение....
Это допрос?
Единственный оставшийся в комнате коллега опустил взгляд и почти нехотя произнес:
– Мы зададим вам всего несколько вопросов и потом отпустим.
Кто это Мы? Мы – Николай Второй, как тогда официально именовался император Всероссийский? Ратманов на всякий случай огляделся снова, теперь уже в поисках Нас…
– Меня зовут Святослав Андреевич Тищенко, надзиратель сыскной полиции. А предмет нашего интереса – пожар в доме чиновника для поручений при начальнике сыскной полиции, известного вам Викентия Саввича Двуреченского…
«Вот тебе и на! А я-то тут при чем?» – подумал попаданец, но виду не подал:
– Что именно вы хотите узнать?
– Вы бывали у коллежского секретаря?
– У кого?! – не понял Жора.
– У коллежского секретаря Викентия Саввича Двуреченского.
– Ах вот значит как… У Викентия Саввича бывал. Вот только до вчерашнего дня он был губернским секретарем.
Георгий знал, что более высокий чин коллежского секретаря относился аж к десятому классу Табели о рангах, в армии соответствовал поручику, на флоте – мичману, а среди казаков – сотнику.
– Все верно, до вчерашнего дня Викентий Саввич пребывал в чине губернского секретаря, а с сегодняшнего повышен до коллежского…
«Это за какие такие заслуги?» – хотел бы спросить Ратманов, но сдержался. Вслух сказав другое:
– Мои поздравления Викентию Саввичу.
– Так вы были у Викентия Саввича или нет?
– Был.
– Когда?
– Недавно.
– Вчера были?
– И вчера был.
– Не заметили ничего подозрительного там?
– Подозрительного?..
Георгий вновь припомнил бумагу с отнюдь не старинными письменами. Но, откровенно говоря, уже не был так уверен, что видел именно их. Может, показалось? Почудилось? Речь ведь шла всего об одной фразе! А реальность вокруг была настолько нереальна, что утверждать о чем-либо под присягой он бы теперь не решился.
– Нет, ничего, – досказал Георгий.
– И нет никаких догадок, что же там стряслось? – по-простому поинтересовался Тищенко, настолько буднично, будто спрашивал, а сколько сейчас времени?
Тут Ратманов смутно припомнил, как, будучи пьяным, вроде бы трогал горящую головешку в камине Двуреченского и чуть было не поджег губернскому секретарю ковер…
– Нет, не имею ни малейшего представления, – вслух ответил агент.
