Новоиспеченный полковник Зиновьев отправился на пост главного инженера одной из боевых групп. Начинается его взросление в мирной, но все еще опасной атмосфере подготовки и ремонта боевой техники. Здесь он столкнется с новыми вызовами и узнает о том, что за кажущейся спокойной оболочкой скрываются сложности, требующие от него не только навыков управления, но и деликатного балансирования между государственной службой и собственным выбором жизненного пути....
Мы выявили, что наши дивизии фактически не в состоянии оперативно принять мобилизационные ресурсы и перейти к ведению боевых действий. ЦК приняло закон о всеобщей воинской повинности, и уже сегодня сотни тысяч красноармейцев проходят обучение в учебных центрах, а через месяц новое пополнение попадет в боевые части.
Сталин задумался.
— Вы были правы, я думаю, что мы можем потерять необходимый уровень боеготовности войск после массового наплыва в части молодого пополнения. Ваша задача в кратчайший срок разработать предложения по совершенствованию боевой и мобилизационной готовности РККА.
— Товарищ Сталин, предлагаю в генеральном штабе создать группы оперативного командования стратегических направлений. На сегодняшний момент предлагаю создать три западные оперативные группы командования: на Финском, Белорусском и Украинском направлениях. На южном направлении создать оперативную группу Кавказ. На восточном оперативном направлении создать группы Байкал, Чита и Хабаровск.
— Вот видите, товарищ Зинченко — Сталин многозначительно поднял руку с трубкой — мы в вас не ошиблись, но у нас не диктатура и я не могу принимать такие решения самостоятельно, вы разберитесь в генштабе, побеседуйте с Петровским, он много интересного про боевую готовность наших войск расскажет, соберите командующих войсками и готовьте доклад на совещание.
Следующее большое совещание состоялось 25 марта, когда Зинченко был уже начальником Генерального штаба.
