Новоиспеченный полковник Зиновьев отправился на пост главного инженера одной из боевых групп. Начинается его взросление в мирной, но все еще опасной атмосфере подготовки и ремонта боевой техники. Здесь он столкнется с новыми вызовами и узнает о том, что за кажущейся спокойной оболочкой скрываются сложности, требующие от него не только навыков управления, но и деликатного балансирования между государственной службой и собственным выбором жизненного пути....
Десять разведывательных авиаполков имеющих 150 самолетов летным составом укомплектованы лишь на 35 %. Хочу подчеркнуть — сделал паузу Петровский — по сообщениям наших наблюдателей в Германии в войсках люфтваффе еще летом 1938 года насчитывалось 3 тыс. пилотов повышенного разряда, имевших право дневного и ночного вождения любого типов военных самолетов. 25 % пилотов владели мастерством слепого пилотирования. Безусловно, что за два года войны в Испании они значительно повысили свое мастерство, приобрели ценнейший боевой опыт, но ведь и мы летали в Испании, так почему мы не изучили и не внедрили такой важный опыт ведения воздушных боев?"
"— На этот вопрос, товарищ Петровский, нам чуть позже ответит товарищ Берия — Сталин повернулся к наркому НКВД — товарищ Берия, проверьте все полученные сегодня сведения, проведите тщательное разбирательство и доложите на майском совещании ЦК партии причины такой низкой подготовки наших пилотов.
— Не всё благополучно обстоит и с танковыми войсками.
Петровский докладывал почти 30 минут, а лица генералов мрачнели, особенно когда Сталин поворачивал голову в их сторону. Когда Петровский закончил, наступила мертвая тишина, которую через несколько минут нарушил Сталин.
— Ну, что, кто хочет задать вопрос? Товарищ Ворошилов, вы же утверждали, что Красная армия в едином порыве будет бить врага на его территории, кино нам тут показывали про армады танков. А танки оказывается не ездят и самолёты не летают.
