Новоиспеченный полковник Зиновьев отправился на пост главного инженера одной из боевых групп. Начинается его взросление в мирной, но все еще опасной атмосфере подготовки и ремонта боевой техники. Здесь он столкнется с новыми вызовами и узнает о том, что за кажущейся спокойной оболочкой скрываются сложности, требующие от него не только навыков управления, но и деликатного балансирования между государственной службой и собственным выбором жизненного пути....
С Дальнего востока по нам ударит Маньчжурия вместе с Японцами и эти косоглазые самураи не успокоятся пока всю территорию до самого Байкала не отожмут.
— Японцы, Японцы — задумчиво произнес Берия — знаешь, Николай твои фильмы очень вредны, мы все расслабились и думали, что сможем переиграть войну с меньшими потерями, а о том, что всё пойдет по другому сценарию мы даже не думали.
Берия нервно заходил по кабинету, потом остановился и спросил — а ты уже об этом хозяину говорил?
— А что мне говорить, это только мои предположения, фантазии.
— Ладно, художник, рисуй свои карты — Берия протянул Зинченко папку — возьми, здесь материалы по ситуации в Монголии, изучи и я хочу знать твое мнение, тем более, что это в первую очередь тебе и надо, если ожидается конфликт с Японцами, то времени на подготовку осталось не много, я чувствую, что они уже начали подготовку к войне.
После того, как Берия ушел, Зинченко открыл папку и начал читать.
""Переговоры о демаркации государственной границы между Монголией и Маньчжоу-Го начали вестись с июня 1935 года на железнодорожной станции ""Маньчжурия"". Однако позиции сторон сразу же разошлись.
Каики — делегат от Японии в своем заявлении от имени правительства Маньчжоу-Го поставил перед монгольской делегацией следующие требования: ""Маньчжоу-Го откомандирует в соответствующие пункты на территории МНР (в том числе и в Улан-Батор) для постоянного проживания своих уполномоченных, которые будут держать связь со своим государством, отправлять нужные донесения и будут пользоваться правом свободного передвижения.
Требования Каики дополнил японский военный атташе в Маньчжурии Какура, который предъявил к монгольской делегации новые требования, но уже от имени штаба Квантунской армии. Он настаивал на допущении своего представителя в назначенный им пункт монгольской территории и на проведении телеграфной линии для связи с ним.
