Новоиспеченный полковник Зиновьев отправился на пост главного инженера одной из боевых групп. Начинается его взросление в мирной, но все еще опасной атмосфере подготовки и ремонта боевой техники. Здесь он столкнется с новыми вызовами и узнает о том, что за кажущейся спокойной оболочкой скрываются сложности, требующие от него не только навыков управления, но и деликатного балансирования между государственной службой и собственным выбором жизненного пути....
Так вот товарищи из НКВД и сработали, так было нужно, они тебя отозвали, и по факту доноса провели разбирательство. Так как ничего порочащего твою честь не обнаружено, то тебя назначили героем и в газетке напечатали. Это сигнал агентуре Троцкого, что ты прошел проверку и ничего на тебя НКВД не накопало, значит можно пробовать выйти с тобой на связь. А представляешь, что было бы, если бы тебя после такого сигнала не отозвали? Троцкисты бы все поняли, они бы догадались, что ты подставная фигура и вся ваша работа с Красновым провалилась бы.
— Вот ты даешь, Николай Иванович, ты всего пол года в НКВД проработал, а уже такие схемы читаешь, а я так ничего и не понял."
"— Я за это время, весь секретный архив НКВД по некоторым известным операциям изучил, до которых только смог дотянутся. И вот что я тебе скажу, Троцкий ни хрена не самостоятельная фигура, он на ФРС работает, кто конкретно его крышует неизвестно но люди очень денежные. И я думаю, что они подтолкнут его выйти на связь с тобой. Так вот ты делай вид, что испугался и категорически отказываешься даже разговаривать с ними.
— В каком смысле готовят, а мне это нахрен надо? — возмутился Евсеев.
— У тебя идеальная легенда, ты человек Устинова поднявшийся на экспортных закупках. По легенде ты сколотил неплохое состояние за счет разворовывания выделяемых на закупку госимущества денег, и тебе очень надо свалить со страны.
— Ты что Иваныч? Меня же расстреляют.
— Ты не понял Петрович, твоя судьба уже решена, как говорится ""селяви"". Как только стали поступать первые заводы, закупленные тобой у Бразильцев и Краснов доложил о готовности Бразильских революционных бригад к борьбе Сталин сразу меня вызвал, и мы с ним долго говорили.
— Как так, вызвал? А я думал, что у меня секретная миссия — обиделся тыловик.
— Так и есть, когда Хозяин рассказал о твоих достижениях, никаких мыслей у него про твое дальнейшее использование не было, а может и было. Он просто спросил, какие дальнейшие перспективы имеются у ""Бразильской группы"". Ну, я сначала ездил по ушам по поводу буйволятины, а потом перевел разговор на ""Мексиканского сидельца"".
