Автор
В МАКСИМ - кабинете бывшего босса - происходит хаос. Недовольная секретарша требует объяснений, когда в приемной начинают вопить. Кто-то дерзко орет в кабинетах этого влиятельного человека. МАКСИМ не знает, сбежит он или вызовется полиция, пока это продолжается.
Или завтра. Принесу вашему высочеству свои извинения! Только наш уговор в силе. Я забираю Дарину и больше ты Черкасов никогда, слышишь, никогда не приблизишься ни ко мне, ни к ней. Понял!
— Понял. Только долг сначала верни, а потом — скатертью дорога.
Смотрит на меня, словно не понимая, кивает на ворох тысячных купюр на столе.
— Я все вернула. Сто тысяч. Как договаривались.
— Не помню, чтобы я договаривался на сто тысяч. С моей карты сняли полтора миллиона рублей. Значит, с тебя еще миллион четыреста.
— Что? — а вот эта новость ее, похоже, подкосила. — Какие полтора миллиона? Я… я не брала, правда! Я… там было всего сто тысяч. На карте… Правда.
Лицо Даши мгновенно становится белым как мел. Она падает на стул, стоящий у моего стола, и закрывает лицо руками.
И мне почему-то кажется, что я не победил в этой битве.
Я проиграл.
Причем с крупным счетом…
ДАША.
Хотелось быть гордой. Хотелось нос ему утереть хоть раз в жизни… А в итоге нос приходится утирать мне.
Опускаю лицо в ладони.
В глазах жжёт и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разреветься в голос!
Боже… руки трясутся от всего этого…
Новости всё продолжают выпрыгивать на меня как черти из табакерки.
— Я не брала… — продолжаю шептать как сумасшедшая в надежде, что он поверит. — Не брала…
На сердце невыносимо горько.
Теперь всё становится на свои места…
Всё это время он считал меня воровкой… Воровкой!
Думал, что я просто воспользовалась им, забрала деньги и перестала выходить на связь!
Тогда, полтора года назад он звонил… звонил несколько раз.
Максим думает, что я сперва его деньги увела, а потом ещё решила на него свою дочь повесить. Судя по тем фактам, что у него есть я просто лживая предательница… и падшая женщина!
Чувствую себя грязной. Оплёванной. Это ужасно!
И совершенно не понимаю, как всё это могло со мной произойти!
Знаю, что оправдываться бесполезно, но всё равно продолжаю бессвязно лепетать.
— Максим… поверь… я не трогала те деньги… сто тысяч… я взяла сто тысяч… и всё… мне было не на что жить! Я не…
— Даш, — босс достаёт из стола какой-то листок и протягивает мне. — Вот тут всё есть. Деньги снимали в течении нескольких дней. Карта была у тебя всё это время.
Я вглядываюсь в листок. Это распечатка операций по карте.
Глаза застилает пелена слёз. Моргаю, и мокрые капли падают на бумагу.
