Автор
В МАКСИМ - кабинете бывшего босса - происходит хаос. Недовольная секретарша требует объяснений, когда в приемной начинают вопить. Кто-то дерзко орет в кабинетах этого влиятельного человека. МАКСИМ не знает, сбежит он или вызовется полиция, пока это продолжается.
— Если кто-то снова решит, что меня можно обмануть?
Я замираю на месте.
Максим замечает меня и сворачивает разговор.
Боже… к горлу снова подступает ком.
Не могу видеть его. Домашние штаны низкой посадки… майка, что не оставляет простора воображению. Господи! Лучше бы он был одет!
— Даша? — Максим прищуривается и очень внимательно смотрит на меня, видимо, стараясь понять по моему выражению лица, какую часть разговора я успела услышать.
Сцепив зубы, гордо прохожу мимо него к холодильнику.
Да, босс, я слышала достаточно.
Не знаю, с кем он обсуждал «обманщицу-Дашу», но мне это и неважно. Я и так прекрасно знаю, что он обо мне думает.
— Ты что не спишь? — он не уходит, а продолжает стоять очень близко ко мне.
— Надо Дарише смесь сделать. Она не может уснуть.
Открываю ящик в который мы с Ольгой поставили упаковки смеси.
— Давай я помогу, — не дожидаясь ответа, Макс забирает у меня банку и берёт бутылку с сушилки.
Отмеряет нужное количество, накладывает.
Смотрю за процессом как заворожённая.
— Хочешь, я с ней посплю? — спрашивает он, размешивая белые комки.
— Нет, спасибо, — я отворачиваюсь. Почему-то сейчас, когда мой бывший одет в домашнюю одежду, он кажется таким родным, что в сердце начинает щемить.
— Даш, — Макс берёт меня за запястье. — Оставайся завтра дома. На работе без тебя справимся.
Его прикосновения заставляют кожу покрыться мурашками.
— Нет, — я забираю руку и делаю шаг назад. — Спасибо, но не нужно.
Макс шагает ближе.
— Почему? — его яркие глаза блестят в приглушённом свете бра.
— Не надо, Черкасов, правда, — я зло усмехаюсь. — Одинокие мамы не могут позволить себе выходной, понимаешь? Особенно, когда кредиторы им постоянно угрожают!
Я выпаливаю всё это на одном дыхании. Снова отступаю к двери.
Выражение его лица меняется. На скулах проступают желваки.
— Зачем ты так?
— Как, Максим Леонидович? — саркастично продолжаю я. — Вы уж определитесь! А то подчинённая не понимает, чего вы от неё хотите! То денег вернуть просите, то выходной предлагаете! — эмоции, давно копившиеся внутри начинают выходить из берегов.
— Я не собираюсь тебя увольнять! — цедит он сквозь плотно сжатые зубы. — Прекрати эту истерику!
Истерику? Он шутит?
— А то что? — я вырываю из его рук бутылочку со смесью.
