Автор
При входе в заслуживающий пристального внимания особняк начинается знакомство с Екатериной — заместителем депутата. Она растерянно осматривает его великолепие, где явствует беззаботная роскошь и жалость к бедным соседям. Атмосфера в доме напряжена и странным образом притягивает Екатерины к своей хозяйке — богатой и холодной леди, которая подкинула ее на руки как самую убогую из своих многодетных дочерей....
— На первом этаже, рядом с твои кабинетом.
— Кто тебе позволил бродить по моему дому? — разгоняется не на шутку, как целая центрифуга ярости. — Будете ночевать там, где я скажу! Или вообще на улице!
— Именно в той комнате идеальные энергетические потоки! — несу какую-то чушь, лишь бы отвлечь Диму от гнева. — И мебель по фен-шую расставлена! В неправильных условиях Маша не сможет уснуть и будет плакать всю ночь!
Щукин смотрит на меня, как на местную сумасшедшую, но перечить не спешит. Видимо, угроза о криках малышки возымела должный эффект.
Предпринимаю слабую попытку обойти его и сбежать, но она терпит крах. Крепкая мужская рука сжимается на моем локте так, что я с трудом умудряюсь удержать малышку. Морщусь от боли, и Дима на удивление быстро ослабляет хватку, будто пожалел меня. Хотя у таких, как он, функция жалости неисправна. А скорее, вовсе отключена.
— Паспорт покажи, — рычит Щукин еще более суровым тоном.
— Зачем? — испуганно сглатываю и округляю глаза.
— Ты находишься в моем доме, — продолжает холодно и надменно. — Я должен знать, кто ты и откуда. Документы, я сказал! — рявкает неожиданно, на что Маша незамедлительно реагирует громким плачем.
Глава 9
— Заберешь паспорт и продашь меня в рабство? — успокоив Машу, бросаю ехидно, но на самом деле пытаюсь отвлечь внимание Димы.
Однако его не так легко обвести вокруг пальца: все принимает под сомнение. Потому что по себе людей судит.
— С довеском не возьмут, — кивает на Машу. — Зубы мне не заговаривай. Я серьезно. Паспорт, — протягивает руку.
Вместо документов неожиданно передаю ему малышку. Он даже вдох сделать не успевает. А тем более возразить что-нибудь. Убеждаюсь, что Дима держит ребенка достаточно крепко, и отстраняюсь. Мгновенно дезориентирую мужчину, превращая его из самоуверенного хозяина жизни в растерянного, затравленного зверька.
Все же ребенок — идеальное оружие! Не дает осечек. И бьет сразу на поражение.
— Эй, ты. Забери, — Дима даже приказать нормально не может. — Забери это, — делает шаг ко мне навстречу, но я отступаю назад.
— Сам паспорт просил, — хмыкаю невозмутимо. — А мне его в сумке найти надо. Так что, — театрально развожу руками. — Пришло время познакомиться ближе с дочерью. Наслаждайся!
Еще раз окидываю папашу взволнованным взглядом. Но он молодец. Вцепился в крошку и пошевелиться боится, будто ответственность за нее чувствует.
