Автор
При входе в заслуживающий пристального внимания особняк начинается знакомство с Екатериной — заместителем депутата. Она растерянно осматривает его великолепие, где явствует беззаботная роскошь и жалость к бедным соседям. Атмосфера в доме напряжена и странным образом притягивает Екатерины к своей хозяйке — богатой и холодной леди, которая подкинула ее на руки как самую убогую из своих многодетных дочерей....
Медицина — далеко не та сфера, на которой зарабатывают. Там жизни спасать приходится. А люди, подобные мне или солгавшей докторше, только ломают их.
Несмотря на подлые поступки Емельяненко, поймать его с поличным было практически невозможно. Он все провернул грамотно. А в последние дни и вовсе «залег на дно». После большой ссоры у нас дома он больше не объявлялся. Катя паниковала, твердила, что все это «затишье перед бурей». И я ей верил.
Глава 2
С отцом мы все-таки рассорились. И дело не в моей карьере, которая ушла на задний план.
Я не узнал бы ничего, если бы не камеры, запечатлевшие одну из ссор. Папа не знал о видеонаблюдении, так как установлено оно было в его отсутствие. Чтобы следить за Машенькой и ее нянями. С появлением Лены убирать камеры я все равно не спешил.
— Сколько ты хочешь? — произнес на видео отец, заставляя меня застыть по эту сторону монитора.
— Что? — донесся следом испуганный шепот Кати.
— Сколько? За то, чтобы ты оставила в покое моего сына и убралась отсюда вместе с навязанным ему ребенком. Со вторым, — указал взглядом на живот, — делай, что хочешь. Герман все о тебе рассказал, так что можешь не строить передо мной невинную овечку. Просто назови сумму. И мы разойдемся друзьями.
— Как вы можете? Ведь речь идет о ваших внуках, — всхлипывала Катя, пока я бессильно сжимал кулаки, просматривая запись.
Злился, потому что меня не было рядом в тот момент. Потому что не защитил котенка, хотя обещал."
"— Этот, — небрежно бросил отец, намекая на меня, — еще кучу настругает. Не сомневаюсь в его способностях. Карьеру бы так строил, как по бабам бегает, — в его голосе чувствовалось разочарование, да и плевать! — Но на роль «первой леди» ты явно не годишься, хоть целый выводок нарожай.
— Но я люблю вашего сына, — прозвучало сипло, но искренне.
Кажется, это момент я пересматривал раз сто. Тогда-то я и осознал, что грызть за нее буду до конца. Всех. Даже родных.
От отца Катя ушла в слезах, спряталась в комнате, но тем вечером опять ничего мне не сказала.
