Автор
В частном пансионате захаживают люди высокого социального статуса, и Нина их просто и непринужденно преобразила. Но она сама не догадывается о том, что привлекает внимание, пока сидя за чашкой кофе я ей подминаю грехи. Эта встреча сразу заложила основу для сложной драмы между обольстительным мужчиной и воспитанницей пансионата....
Знали бы они сколько у нас с Мироном долгов – закрылись бы.
В пансионат поехать очень хочется, но вот такой реакции, как у Лены, от его посетителей я не выдержу, поэтому решаю посоветоваться с Мироном, и выслушать мнение по поводу моего предполагаемого отдыха.
- Смотри сама, я не против, но финансов на наряды нет. Кстати, а ты не узнавала, можно ли перепродать сертификат? Выручила бы хорошие деньги, и вместо того чтобы валяться среди буржуев, купила бы детям еды, - отрезая большой кусок колбасы, сообщает муж.
- Мирон, руководители не дураки, отправили меня, и быстро узнают, если кому-то всучу их презент. Выглядеть будет так себе.
- Ладно, поезжай тогда, - тяжело вздыхает. – Есть будешь? – предлагает бутерброд.
Вспоминаю, что с едой у нас и так напряг, лучше приберечь колбасу для детей, поэтому отказываюсь.
- Нет, - отвечаю тотчас. - А Аню с Лешой с кем оставим? У тебя ведь командировка, - перевожу тему, и чувствую, что в желудке от голода урчит.
- Посижу, раз уж так.
* * *Ух, хорошо как, - выдыхает супруг, и довольно откидывается на спинку кровати. - Умеешь же, когда хочешь, - продолжает, тяжело дыша.
- Угу, - отвечаю, пытаясь рукой нащупать сорочку. - Я в душ.
- В душ она, футы-нуты, - произносит, кривляя. - Запах мужа желаешь смыть? - недовольно бурчит. - Редко видимся и то корчишься, - смачно шлепает меня по пятой точке и начинает зло смеяться.
- Не говори ерунду, сейчас буду. Это не займет и пяти минут.
- Давай шустро. Может, еще захочу.
От его слов меня передергивает.
В ванной громко включаю воду и даю волю чувствам. В последние полгода - это неизменные слезы после секса.
Спать с мужем стало пыткой. Я его люблю, но…
Мирон стал совершенно чужим. И душой, и телом. Он словно постоянно не со мной, и это убивает. Тотальная недолюбленность и тоска вводят меня в депрессию, с которой я не могу справиться. Безденежье тоже не придает сил. Как ни пытаюсь бодриться и уговаривать себя, что все временно, порой не могу держаться и думаю о самом ужасном.
- Где ты там запропастилась? - слышу его возмущенный голос и вытираю слезы.
- Я тут, что случилось? - возвращаюсь в комнату, сокрушаясь, что Мирон еще не спит.
- Вот, - бросает деньги на тумбочку, - собирался сделать тебе сюрприз, но раз поедешь в пансионат, нужно немного прибарахлиться, сама потрать. Не ехать же в твоих колхозных тряпках.
Его слова режут слух.
