В темное и холодное утро, дождь заливает все вокруг, а сильный ветер создает гулкий шум, как будто мир ожидает чего-то необычного. Выходя на прохладную погоду, героиня бежит через мокрые лужи без рюкзака или тонкой обуви - и это всего лишь начало ее опасной и непредсказуемой истории....
Похоже, «Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если будешь послушной и все свои сходства с Ромолой будешь демонстрировать только в моей постели, я заберу тебя отсюда. Что ты предпочтешь? Умереть или лечь под меня?
Держа ладонь на ранке около ключицы, я хотела выкрикнуть, что лучше умру. Так бы я сделала еще вчера. Пропиталась бы своей гордостью и делала бы все, лишь бы продолжать держать голову высоко поднятой. Но эта ночь… Она меня сломала. Ожидая смерти, я поняла, что хочу жить и ради этого была готова переступить через себя. Я чувствовала себя никчемной, но все же опустила голову и сказала:
— Я буду послушной.
Горло сжало от горечи, но ненависти это не убрало. Я возненавидела Медичи еще сильнее.
— Молодец, Фелиса. Хорошая девочка. Моя шлюха, — Винченсо оскалился. — Сейчас продемонстрируешь мне свою покорность.
Глава 4. Мелкая
Я все еще сидела в ванной. Прижимала коленки к груди и, будто бы в защитном жесте ноги обнимала руками, со всей силы впиваясь короткими ногтями в кожу. Хотела причинить себе боль.
Получив от меня обещание вести себя послушно, Винченсо подкурил сигарету и плечом облокотился о стену. Одну руку он положил в карман брюк, а пальцами второй сжал мягкий фильтр.
Но вот Медичи нарушил тишину. Докурив сигарету, он отбросил окурок в сторону и жестко приказал:
— Встань.
Я прикусила губу и буквально на несколько секунд закрыла глаза. Сделала несколько рванных вдохов, после чего поднялась на ноги.
С волос и тела стекала теплая вода, неровными струйками падая обратно в ванную. Наверное, моя кожа должна была покрыться мурашками от того, что ее коснулся прохладный воздух, но мне, наоборот, стало жарко от того, что Медичи окинул меня звериным взглядом, будто уже сейчас намеревался съесть. При этом он по-прежнему стоял вальяжно прислонившись к стене и, если не считать глаз, выглядел совершенно спокойно.
