Героиня вынуждена выйти замуж за жестокого и властного мужчину, требующего от нее единственного — подарить ему наследника. В условиях насилия и унижения она должна найти способ выжить и, возможно, восстать против тирана, который считает ее своей собственностью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня вынуждена выйти замуж за жестокого и властного мужчину, требующего от нее единственного — подарить ему наследника. В условиях насилия и унижения она должна найти способ выжить и, возможно, восстать против тирана, который считает ее своей собственностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня вынуждена выйти замуж за жестокого и властного мужчину, требующего от нее единственного — подарить ему наследника. В условиях насилия и унижения она должна найти способ выжить и, возможно, восстать против тирана, который считает ее своей собственностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В присутствии дона Коза Ностры просто не знала, как себя вести. Все же он производил впечатление мощного, строгого и недосягаемого человека.
— Я надеюсь, что ты себя уже лучше чувствуешь, — сказал мне мужчина.
— Да, — кивнула.
Он спрашивал о моем самочувствии и позже отошел на другую, ненавязчивую тему. Позже я поняла, что Адриано Медичи пришел не только для того, чтобы узнать, каково было мое самочувствие, но и посмотреть на ту, которую выбрал его сын. Небольшой разговор и его пристальный взгляд, будто бы насквозь рассматривающий меня. Дон Коза Ностры был в моей палате около десяти минут и за это время мне показалось, что меня разобрали по частям, а потом заново собрали.
Перед уходом Адриано Медечи перекинулся с Винченсо несколькими неслышными для меня фразами, после чего покинул палату. Я вновь осталась с Громадиной наедине.
— И что теперь? — спросила, садясь на кровати. При этом держалась ладонью за голову. Она все еще болела.
— Ты примешь лекарства и ляжешь спать, — ответил Винченсо. Он опять стоял около окна и курил. Что-то смотрел на планшете.
— Волнуешься обо мне? — я улыбнулась уголками губ и подмигнула Громадине. Хотела, чтобы он ответил, что, да, волнуется. Чтобы подошел, обнял и поцеловал. Проявил нежность. Но в ответ услышала лишь:
— Мелкая, лекарства. Пей.
Ах, да. Речь же шла об Винченсо Медичи. Какая нежность? В нем ее просто не было. Но мне с головой хватало и его молчаливой заботы. Да, Винченсо никогда не скажет мне слащавых признаний в вечной любви, но я была уверена в том, что он всегда будет рядом.
Да и я все равно чувствовала, что по ночам, когда Медичи думал, что я крепко спала, он садился на край моей кровати и опять касался ладонями моих волос. Ощущала на своем лице его взгляд и всеми силами старалась не выдать того, что проснулась. Мне так нравились такие моменты. От них веяло чем-то интимным. Личным и таким близким.
Но, все же мне хотелось знать, что будет дальше. Что будет с нами. Поэтому, сжав в руках подушку, я сказала:
— Да выпью я лекарства. Вообще я хотела спросить, что будет теперь? С нами? Все же я нечистокровная. Правила твоего клана…
— Отец сказал, что для нас будет сделано исключение из правил, — сказал Винченсо, не отрывая взгляда от планшета.
— Почему ты раньше мне об этом не рассказал? — я округлила глаза. — Когда твой отец сказал тебе об этом?
— Только что.
— И ты такой спокойный? — я удивилась. Адриано Медичи сделал то, что для него было нонсенсом. Позволил своему сыну быть с нечистокровной. Для меня эта новость была невероятной и в тот же момент такой радостной.
Винченсо на это ничего не ответил. Но оторвал взгляд от экрана планшета и посмотрел на меня.
В этот момент я еще не понимала, что мысли Винченсо значительно отличались от моих.
