Автор
Подонок - это душевная баллада о том, как боль и обиды делают любовь нестерпимой. Встреча двух людей, скрытых в тени своих горестей, медленно раскрывает их глубину чувств и раны души. Как соль на рану, все искуства самоresolutionа, но вот что-то невыносимо остается, словно осколок зеркала отражает последнюю слезу....
"Соболева Ульяна
Подонок
Глава 1
Да подальше всё пошлоПоболело и прошлоКто расскажет о любвиВ которой прячется теплоГде обиды, а где больВсё пройдет само собойКак на рану сыпать сольВедь ранила меня стрельбойДа подальше всё пошлоПоболело и прошлоКто расскажет о любвиВ которой прячется теплоГде обиды, а где больВсё пройдет само собойКак на рану сыпать сольВедь ранила меня стрельбой(с) Поболело и прошло
HENSY
— Ты, щенок, как смел меня так опозорить?
— Кто знал, что гаишники окажутся несговорчивыми. Но ты прикормишь.
Генерал Галай вскочил со стула и облокотился на дрожащие руки, наклоняясь к младшему сыну, а Демьян взгляд отвел и на стены смотрит усмехаясь. Везде отец. То руку жмет самому президенту, то министру обороны, то еще какому-то высокопоставленному индюку.
— Я тебя, гниду такую, оставлю без копейки. Без карточек, без наличности, без машины.
Не смотрит на отца, а презрительно разглядывает портреты на стене, сложив руки за спиной. Темные волосы взъерошены и заправлены за уши, черная косуха сброшена с плеч, на которых места живого нет от татуировок, под курткой только тонкая майка белая с изображением скелета, играющего на гитаре.
— По хер. Засунь свое бабло себе в задницу. Интересно, если бы этот гондон в фуражке протянул тебе ручку — ты бы ее поцеловал?
Зашла секретарша с подносом.
— Или ей в задницу вместе с…
Присвистнул, и отец тут же гаркнул:
— Пошла вон! Я тебя не звал! — обернулся к сыну. — А тыыыы. Чтоб глаза мои тебя не видели, и ключи от машины сюда положил, вместе с портмоне и карточками.
— Да ради бога! Срать я хотел на твои деньги!
Зеленые глаза парня сверкнули яростью. Он швырнул и кошелёк, и ключи на блестящий, отполированный стол. Генерал Галай протянул руку и схватил сына за плечо, разворачивая его к себе, но тот тут же сбросил его ладонь, глядя исподлобья на отца. Взгляд страшный, волчий. Как будто вот— вот кинется и загрызет живьем.
— Я уже одного сына потерял! Тебя не хочу! Не моими руками!
— Твоими… все было твоими руками, батя! Ты сам прекрасно знаешь.
Замахнулся, чтобы ударить сына, но тот отшвырнул руку генерала.
— Заткнись! Не смей так говорить о Ирине!
— Как хочу, так и говорю. В отличие от твоих жополизов, только правду, которая тебе не нравится. Шалава твоя Ирина и живет с тобой ради твоего бабла! Все. Мне пора.
