— Он не выходит из подъезда!
— Кто не выходит? — не поняла Варвара. Она показалась на пороге кухни и первым делом включила свет."
"— Погаси! Погаси сейчас же! Димка не выходит из подъезда!
— Как — не выходит? — Варвара вдруг почувствовала, что у нее взмокли ладони. В два шага она добралась до окна и прижалась носом к стеклу. — Ты все время смотришь?
— Все время. И он не выходил.
— Может, он раньше вышел, когда ты не смотрела?
— Варвара, я все время смотрю, и он не выходил! — крикнула Таня. — Точно не выходил!
Они уставились друг на друга, а потом опять вниз.
Темный двор был пуст и уныл, как все московские дворы в конце марта, — снег грязно и неряшливо таял, кое-где еще оставались сугробы, кое-где проглядывала замусоренная земля, как будто поднятая взрывами помойка, а из земли торчали убогие кустики, еще не приконченные автомобилями, — последнее воспоминание о том, что «Москва — самый зеленый город в мире».
Таня зачем-то распахнула форточку, из которой потянуло сырым и влажным ветром. Форточка стукнула о раму.
— Надо идти вниз, — быстро сказала Варвара. — Его нет. Тань, у тебя есть топор?
— Молоток есть, — так же быстро ответила Таня. — Давай в милицию позвоним, а?
— Таня!
— Мы скажем, что в нашем подъезде заложена бомба. Уж тогда точно приедут. Пусть лучше нас потом посадят за телефонное хулиганство!
— Где молоток?
— На полке в ванной. Справа.
Варвара в темноте достала молоток. Он был тяжелый, с обкатанной толстой ручкой. Варвара посмотрела на него, и ей стало страшно.
— Тань, ну что? — крикнула она.
Может, у него шнурок развязался? Может, он кошелек уронил, высыпал из него все американские и русские деньги и теперь просто их собирает? Может, он помогает слепой старушке войти в лифт?
…Откуда слепые старушки в лифте в половине одиннадцатого вечера?!
— Нет. Никого.
— Я пошла! — громко крикнула Варвара, чтобы было не так страшно. — Ты не выходи. Если меня долго не будет, звони и говори про бомбу.
— Я с тобой.
— Нет. Стой около телефона и никуда не отходи. Я пошла.
— Ну иди!! — крикнула Таня. Ей тоже было страшно, но вчера ее не били по ребрам и по скуле, требуя каких-то неведомых миллионов!
Щелкнули замки, открылась дверь. На площадке было темно, только на этаж ниже горела лампочка, ее скудный свет не достигал Варвариных ног. Она покрепче перехватила молоток.
Лифт не работал — зря она надеялась на слепую старушку! Когда они с Таней поднимались, лифт висел на уровне третьего этажа, раззявив побитые пластиковые двери, как это она забыла!
Заглядывая через перила, Варвара стала осторожно спускаться. Дышать она старалась как можно тише.