Подруга особого назначения прячется в тени обычной женщины, пока несчастный случай раскрывает ее истинную роль. Внезапное превращение обычной жизни в роковую смену оставляет героиню на грани между жизнью и смертью, заставляя задуматься о настоящей силе дружбы и верности....
"
"Она знала, что как только за ней закроется дверь, Владислава моментально сядет на ее место, чтобы поиграть на компьютере, и перепутает все бумаги, и перевернет все вверх дном, и набрешет чего-нибудь по телефону, и потеряет почту, которую под вечер принесут из управления делами, и зальет кофе новые приказы, и затрет нужные файлы, и опрокинет лак для ногтей на пилотный выпуск нового сериала, а в сетку вещания на будущую неделю завернет остатки еды для своей собачки. Логичнее было уходить после того, как Владислава, изготовив свои рагу и куриные грудки, уберется домой.
Через пятнадцать минут шеф снова ее вызвал.
— Я попросил вас уйти домой, — сказал он раздраженно, — вы что, не слышали меня?
— Слышала, — проблеяла Варвара.
— Ну так идите!.. — крикнул шеф и отключился. Пришлось идти.
— Лара, — заискивающе сказала Варвара, нацепив Димкину куртку. Илария посмотрела с удивлением. Куртка была недешевая и странным образом меняла пухлощекую секретаршу. — Пожалуйста, посмотрите, чтобы бумаги остались на месте.
— Владислава ничего не сделает с вашими бумагами! Что вы на самом деле! Ладочка, Лада! — позвала она, и на зов явилась Ладочка в крошечной черной юбочке и черной же кофточке-декольте, обтянувшей стройное тело так туго, что бюст от ужины даже несколько подпирало кверху. Впрочем, очевидно, так и задумывалось.
Варвара покраснела.
Дура.
— Лада, пообещай Варварочке, что не тронешь ее бумаги. Она волнуется.
Прямо на Варвариных глазах Владислава из нейтральной державы превратилась в активно-враждебную.
— А что? — еще чуть-чуть выставив и без того невозможной красоты бюст, спросила Владислава сексуальным контральто. — Я что-то делаю с ейными бумагами?
Это она всегда так говорила — ихний, ейный. Это ее так в школе научили.
— Нет, нет, — заторопилась Варвара, — все в порядке, просто в прошлый раз вы куда-то сетку вещания переложили. Альберт Анатольевич меня спрашивает, а я не знаю, где она…
Владислава фыркнула, задержала взгляд на новой куртке — Димкиной! — тряхнула платиновыми локонами в стиле Памелы Андерсен и убралась на кухню.
Кухня у шефа тоже была. Стиль назывался «Домино» — черное на черном, белое на белом.
Тут «Домино». Там «гнездышко ржанки».
Зачем же ее так спешно отправляют в Карловы Вары? Зачем?! И почему именно туда? И что в конверте, который она должна отнести на улицу Московскую? Может, и вправду какой-нибудь криминал?
Сейчас она приедет домой и все расскажет Димке.
