— А… во сколько вы начинаете работать? — спросила Варвара, понимая, что горничной подозрительны все ее расспросы. — Рабочий день? Во сколько?
— Шесть утра, так, — сказала горничная неприязненно. — Сначала коридор. Потом номер.
До полвосьмого Варвара была в номере. Горничная к этому времени уже была в коридоре.
— В номер двести два никто не заходил?
Она не поняла или сделала вид, что не поняла.
— Пани, — ответила горничная, — пани ушла.
— А после меня никто не заходил? — Варвара даже руки на груди сложила умоляюще, чтобы горничная вспомнила.
— Я не видала.
— Точно?
Горничная нетерпеливо вздохнула. Наверное, придется дать ей какую-нибудь монетку, так всегда делают в кино. У Варвары не было с собой никаких монеток.
— Телефон, — неожиданно сказала горничная и потыкала пальцем в открытую дверь у себя за спиной с надписью «Только для персонала», — я слышу и иду и говорю. В коридор не смотрю.
Звонил телефон, поняла Варвара. Она отошла к телефону и не знает, что в это время происходило в коридоре.
— У пани проблема?
Еще какая, подумала Варвара, еще какая проблема!
— Спасибо, все хорошо. Извините меня.
Горничная проводила ее разочарованным взглядом — видно, надеялась на монетку.
Кое-как, раздирая щеткой, Варвара высушила мокрые волосы."
"Если у нее в номере что-то искали, почему не потрудились оставить все в том же самом виде? Или ее внешность обманчиво свидетельствует о ее непробиваемой тупости? Если так, то она могла бы голову дать на отсечение, что где-то поблизости ее любимый шеф. Шеф, как никто другой, был уверен в том, что она на редкость тупа.
При чем тут шеф? Шеф остался в Москве. Да и что у нее могли искать, когда с собой она взяла один потрепанный рюкзачок, а в рюкзачке две блузки, чистый лифчик, купальник, оксолиновая мазь и пижама с полинявшей розой на груди!
Варвара напялила водолазку, схватила рюкзак и вытряхнула из него все барахлишко. Перевернула, потрясла и тщательно ощупала подкладку. За подкладкой ничего не было. Вывалился только мятый фантик от давно съеденной конфеты.
Как и следовало ожидать. Ничего.
Но кто-то заходил в ее номер и рылся в нем! Кто-то переложил рюкзак другим боком, кто-то брал в руки ее «поручение» и передвинул его.
Кто?! Зачем?!
В сумке тоже все было цело, включая заветный конвертик со стодолларовыми купюрами. Варвара конвертик открыла, пересчитала купюры — три штуки, все правильно.
Ей нужно подумать, а думать как раз было некогда. Завтрак подходил к концу, а она ни за что на свете не согласилась бы пропустить завтрак — еще бы!
Она была уже у самой двери, когда зазвонил телефон на столике у кровати. Варвара, замерев как суслик, посмотрела на него.
Ей никто не мог позвонить в отель в Карловых Варах. Ни один человек на свете.
— Да. Слушаю, говорите.