Автор
В темное укромное местечко за прилавком вошла трое мужчин. Там мелькало пламя факела — свет маяка, который создавало жуткие тени. Зловещее пламя отбрасывало длинные теньки на холодную линолею, искрилось в глазах рыжеватых стражей портового квартала. Жирная девица вскочила с места, размахнувшись, готовясь к самому страшному — нападению нежданных гостей....
И все же Джасинда не могла преодолеть пустоту в душе. Она чувствовала себя такой одинокой без Тристана.
Наконец, она вернулась к себе в спальню, еле сдерживая слезы. Упала на кровать, такую огромную, когда нет рядом Тристана, его любимых рук, обнимающих ее. Джасинде было холодно. Она натянула на голову одеяло и свернулась калачиком, окружив себя подушками. Ей хотелось устроиться поудобнее и успокоиться. Казалось, прошла вечность, прежде чем она уснула.
Это была спальня на борту «Танцующей Синды». Над их кроватью опущен полог.
— Я же говорил тебе, что ты будешь моей. — Это не Тристан. Это Блекстоук. Она попыталась отодвинуться, вскочить с кровати, но его рука схватила ее за запястье и крепко удержала в постели. — Я предупреждал тебя, Джасинда. Говорил, что возьму тебя.
— Трис, — закричала она. — Трис, помоги мне!
Смех Блекстоука звучал у нее в ушах."
"— Он не поможет тебе, Джасинда. Разве ты не помнишь? Он пошел ко дну вместе с «Танцующей Габриэллой». Разве ты не помнишь, Джасинда? Он мертв.
— Нет! — закричала Джасинда, подскакивая с кровати. Двери ее спальни распахнулись, и в комнату влетела Ида со свечой в руке. Она поставила свечу у изголовья и залезла в кровать к плачущей Джасинде.
— Успокойся! Это был только сон.
— Ах, Ида. Это был… это был Роджер, он сказал, что Тристан мертв. Он напомнил мне, что Тристан утонул на «Габриэлле».
— Тебе-то лучше знать, что это не так, Джасинда. Он только сегодня был здесь. А теперь поехал подбирать команду для «Синды». И скоро мы поплывем в Америку.
— Ты не знаешь, Ида. Мы видели его. Мы видели Роджера в Портсмауте.
— Он не посмеет сделать что-нибудь плохое, Джасинда. Ты не одна, а со своей семьей. Тристан о тебе позаботится.
К Джасинде вернулся, наконец, здравый смысл, и испуг начал проходить.
— Это было, как в жизни, Ида, — прошептала она.
— Твои сны всегда были такими, но разве ты до сих пор не научилась различать, где сон, а где явь? Ты поняла, что все у тебя хорошо! А теперь давай спать. Нам предстоит еще готовиться к отъезду.
Ида легла рядом и нежно что-то говорила, пока Джасинда снова не провалилась в беспокойный сон.
ГЛАВА XXXVI
За ночь благодатный дождик освежил землю.
