Автор
В темное укромное местечко за прилавком вошла трое мужчин. Там мелькало пламя факела — свет маяка, который создавало жуткие тени. Зловещее пламя отбрасывало длинные теньки на холодную линолею, искрилось в глазах рыжеватых стражей портового квартала. Жирная девица вскочила с места, размахнувшись, готовясь к самому страшному — нападению нежданных гостей....
— Ванну? Не знаю, миледи. Спар ушел на корабль, и я…
— Ванну, Ида. Я очень прошу. — Она выпрямилась на кровати и откинула одеяло. — Если ты не проводишь меня, я сама это сделаю.
Ида подскочила на ноги, подняла руку, предупреждая Джасинду, чтобы та не поднималась.
— Хорошо, миледи, я все сделаю. Только не вставайте, пока я не вернусь.
Джасинда вздохнула и опять устроилась на подушке.
— Обещаю. Я не шелохнусь, пока ты не вернешься с водой.
Умиротворенная тишина накрыла город, когда Тристан направлялся к коттеджу, в котором жили Джасинда и Ида.
Тристан остановился перед комнатой Джасинды, бормоча под нос пожелание, чтобы она не спала, затем медленно открыл дверь. Не мерцала ни одна свеча, не горела ни одна лампа, но ни для кого в этом не было необходимости. В окно струился лунный свет, заливая комнату. В центре ее стояла маленькая круглая бадья. Спиной к нему в ней сидела Джасинда, ее мокрые волосы были заколоты высоко на голове.
— Ида, подай мне, пожалуйста, полотенце, — сказала она, поднимаясь.
В маленьких капельках воды отражался лунный свет, когда они, сверкая, скатывались по ее нежной коже. Тристан стоял, словно загипнотизированный ее видом — длинной шеей, узкой талией, округлыми бедрами.
— Ида! — она обернулась и протянула руку за полотенцем, но застыла на месте, словно завороженная.
Взгляд Тристана был прикован к ее груди, круглой и упругой, к розовым соскам, напрягшимся от неожиданной прохлады воздуха после теплой воды.
Тристан взял со стула полотенце и протянул ей. Она замешкалась, все еще стоя неподвижно, как статуя какого-нибудь римского божества, помещенная в античном саду.
