Автор
Лика уверяла себя, что день будет безоблачен и светлым, но даже погода — дождь подчас омрачал ее настроение. Всего лишь несколько дел, которых ей нужно было сегодня закончить, а то и завтра, в случае отпуска. Однако не удаётся скрыть тревогу: на работу пришла искренне надеясь, что все пройдёт благополучно, но вместо этого столкнулась с мелким недоразумением, которое могло бы легко быть исправлено подругами....
Глава 3"
"— Давай, колись, — повелительным тоном требует Наташка, небрежным жестом поправляя каштановую, с красноватым отливом гриву роскошных волос, — что там у тебя стряслось? По какому поводу срочный сбор? По какому поводу слезы-сопли?
Надо сказать, едва я переступила порог ее квартиры — тут же разревелась, как слабачка. Натка бросилась меня обхаживать, утешать, отпаивать. Не водой. А, учитывая, что со вчерашнего обеда я ничего кроме кофе и успокоительных таблеток в себя не закидывала, то меня мигом развезло.
И вот сижу у нее на крохотной кухне, горемычно подпираю щеку и жалостливо шмыгаю красным носом.
Мне так стыдно, так гадко, будто я накосячила, а не Стас.
Чтобы набраться храбрости и признаться, в том, что у меня развесистые рога, которыми за косяки цепляюсь, быстро налила себе еще одну стопку и хлопнула ее. Не закусывая. Только плечами передернула, когда жгучий напиток проскочил в желудок.
Теплехонько…
— Стас мне изменяет, — наконец признаюсь и вновь слезами давлюсь.
— Как изменяет? С кем? — полошится подруга.
— С Валерием Сергеевичем, — мычу, дрожащей ладошкой размазывая по щекам слезы вперемешку с тушью.
— Что? — изумленно протягивает Ната. — Он у тебя заднепроходный что ли??? Жопошник?
— Да нет же! Нет! — мотаю суматошно головой. — Он в телефоне свою бабу сохранил под мужским именем!
— Вот гад! — в сердцах шипит подруга, грозно сверкая карими очами.
И налила нам еще по стопочке. Выпили, выдохнули и продолжили:
— Представляешь.
— Что он сказал?
— Он сказал ""давай, детка, давай"". И предназначалось это не мне! Я потом минут пять слушала, как он трахает другую бабу. Как она стонет, как тела их шлепают друг о друга!
— Мда-а-а, — Наташка чешет маковку, — мда-а-а.
— Вот тебе и мда! — брякаю и снова реву. Так жалко себя, словами не передать.
— И что теперь? — подруга.
— Не знаю! — через шмыганья рваные.
— Ты ему хоть по мордасам надавала? Кочерыжку открутила?
— Нет, — горько качаю головой, — ничего не сказала. Он не в курсе, что я в курсе его похождений.
— Это как? Ты смолчала что ли? — от удивления вытаращивается подруга.
— Да.
