Автор
Лика уверяла себя, что день будет безоблачен и светлым, но даже погода — дождь подчас омрачал ее настроение. Всего лишь несколько дел, которых ей нужно было сегодня закончить, а то и завтра, в случае отпуска. Однако не удаётся скрыть тревогу: на работу пришла искренне надеясь, что все пройдёт благополучно, но вместо этого столкнулась с мелким недоразумением, которое могло бы легко быть исправлено подругами....
— Нельзя отдавать Стаса этой прошмандовке! Никак нельзя! Ты же его еще щенком подобрала. Холила, лелеяла, а теперь отдавать?! Ну уж нет!
Слава Богу, похоже, она наконец поняла…"
"— Мы вернем его! — коварно усмехается Наташка, в данный момент больше смахивая на злобную ведьму, а не на дружелюбную девушку, придумавшую верный план по спасению брака своей подруги. — Вернее, ты вернешь его! — поправляется незначительно. — Отвадишь курицу так, чтобы Стас даже не вспоминал о ней! Влюбишь его в себя заново.
Да-да-да!!! И будет у нас вечная любовь. Только я и он!
План нравится и даже улыбку вызывает.
— А потом… выгонишь его на х*р! — припечатывает грозно Ната, в довесок к словам ещё и по столу ухнув кулаком. Благой настрой вернуть супруга для счастливой жизни слизывает как мелкий песок волной, я вздрагиваю аккурат со звоном посуды, что подпрыгивает от увесистого удара подруги. — Пинком и под зад! — еще удар. Я опять вздрагиваю. — Так, чтоб летел и посвистывал!
Тьфу, ты блин.
— О, да! — злорадно потирает руки подруженька, — вот тогда он и покрутится.
— Нат! Кто же тебя обидел настолько, что ты мужиков не любишь? — интересуюсь убито, наблюдая за тем, как она продолжает метаться из стороны в сторону с диким предвкушением в глазах.
— Никто! Я люблю мужиков, — отмахивается Ната. — Очень люблю. До дрожи в коленках. Но ты мне как сестра, а этот г*внюк посмел тебя обидеть! Так что — казнь, без права на помилование!
— Наташ, давай мы как-нибудь сами разберемся, — осторожничаю мягко.
— Э, нет! Знаю я твои разборки, — отмахивается Ната. — Развесишь слюни как пушистый песик. Оближешь муженька с ног до головы, окружишь заботой и лаской, пирожками свежими обложишь со всех сторон, а через неделю опять рыдать у меня будешь. Нет! — решительно мотает головой, и копна каштановых волос водопадом по плечам струится. — Никакой самостоятельности! Все будет проходить под моим чутким контролем.
Ну все, п**ц мне. Уж не сосчитать, сколько раз чуткий контроль подруженьки выходил мне таким боком, что и подумать страшно.
— Выпьем! — шатко подступает подруга к столу, едва не своротив все, что на нем стоит, но на удивление ловко справившись с крышечкой, наливает нам виски по самые края и толкает обнадеживающий тост, — За успешное проведение операции!
Я обреченно выдыхаю.
