Уже без улыбки, без игривого огня, но с не менее жадным желанием в глазах. Взгляд задерживается на моих губах.
***
Колдовство какое-то, но я не смею заговорить, остановить — впитываю беззастенчивую наглость и жду… Затаив дыхание, жду. А потом вздрагиваю, когда Евгений проводит большим пальцем по нижней губе.
— С кем ты здесь? — в голосе его хрипотца, от которой голова кружится.
— С подругой, — признаюсь, как на духу. Смотрю на него, еле дыша: не понимая, что со мной творится — наваждение какое-то. Вокруг музыка, пестрая карусель чужих лиц, и у меня чувство, словно прежняя я тону, рассыпаюсь на осколки, выпуская на волю совсем другую Лику. Смелую, дерзкую, способную на что угодно. И нет предела моим возможностям. Желаниям…
Сминая пальцами футболку, прижимаюсь крепче. Чувствуя тепло, электрические искры, что бегут по коже, заставляя дрожать. И я наглею — касаюсь губами его губ. Сама. Легко, практически невесомо, хмелея еще больше от ощущений, накрывающих с головой.
Он не спрашивает, что я делаю, зачем. Просто притягивает к себе, впиваясь более требовательным поцелуем. И ноги подводят — не держат совсем, цепляюсь за Женю, за широкие плечи, обвиваю руками шею, зарываясь в темные густые волосы. И бессовестно позволяю поработить мой рот, таранить языком… затягивая интимный танец, в котором утопаю, как тёплом море.
А дальше все как в тумане. Женя утягивает меня с танцпола, целуя с каждым мигом все настойчивее. Мне плевать, что на нас смотрят, плевать на окружающих людей. Плевать на все проблемы. Сейчас есть только он! Мужчина, внезапно ставший центром моей Вселенной, запустивший тайный механизм внутри меня.
Не отрываясь друг от друга, вваливаемся в какое-то помещение. Вип-комната или что… подобное. От нетерпения сводит внутренности. Мне хочется его всего, здесь и сейчас, глубоко во мне.
Женя не церемонится. Идет на меня, заставляя пятится. Наглые руки уже хозяйничают под платьем — сжимают задницу, едва прикрытую стрингами, а я задираю футболку, с удовольствием пробегаясь пальцами по рельефным, но не перекаченным мышцам.
Мгновение, и мы уже на кожаном диване, холодящем кожу, а в крови бушует пожар невиданный. Путаюсь в ремешке сумочки, с шипением откидываю ее в сторону, тут же жадно цепляясь за Евгения. Тяну на себя, во власти дикой похоти.
Он торопливо расстегивает джинсы, не отрываясь от моих губ: терзая их, покусывая. Краем уха слышу, как шелестит разорванная фольга презерватива. Выгибаюсь навстречу, обвивая ногами, и стону в голос, когда, качнувшись вперед, входит до упора.
— Узкая какая, — шепчет хрипло, начав размеренно двигаться. Подхватывает под ноги, ближе к себе притягивая и проникая еще глубже, до приятной боли внутри.