Автор
Лика уверяла себя, что день будет безоблачен и светлым, но даже погода — дождь подчас омрачал ее настроение. Всего лишь несколько дел, которых ей нужно было сегодня закончить, а то и завтра, в случае отпуска. Однако не удаётся скрыть тревогу: на работу пришла искренне надеясь, что все пройдёт благополучно, но вместо этого столкнулась с мелким недоразумением, которое могло бы легко быть исправлено подругами....
Это нельзя передать словами, такое можно только чувствовать, впитывать и растворяться в своих ощущениях без остатка.
Все развивается так стремительно, бесповоротно, что нет времени одуматься отступить, да и нет желания отступать, за спиной крылья раскрылись, на которых к нему неслась.
Пропала. Окончательно бесповоротно. И не жалела.
Кажется я начинала понимать значение фразы: найти свою половинку.
Рядом с Женей я будто цельной становлюсь, словно все кусочки разбросанного пазла встают на свои места.
Со Стасом такого никогда не было.
Стас… Мой родной, любимый когда-то, а теперь бесконечно чужой. Он приходит домой, а я думаю о том, что хочу встречать другого. Он мне что-то рассказывает, а я мыслями совсем в другом месте. Он спрашивает все ли в порядке — я вру, что болит голова.
Раньше ловила каждое слово, каждый взгляд — теперь не слышу его, дрейфую в своем мире острых воспоминаний и горячих ожиданий.
А Стас не понимает. Не замечает ни черта, как и многие другие, гуляющие налево мужчины, уверен, что ничего не изменилось.
Он по-прежнему уверен, что его дома встречает верная, преданная жена, не догадывающаяся о его загулах. Хуже всего, что я внезапно поняла — он все еще любит меня, я — его семья. Эта Лера — просто развлечение. И его такая жизнь устраивает — огненный вулкан страстей на стороне и тихая уютная гавань дома. Ему так удобно.
Мне нет. Тихая гавань меня душит, и я все чаще задумываюсь о том, а что если…
— Любимая, — с придыханием на ухо шепчет муж, внезапно подкравшись сзади и прижимая к стене.
"Его прикосновения перестали вызывать отвращение, отторжение. Меня не передергивает, ни плющит от них. Все гораздо хуже. Мне от них никак. Плевать. Тело и не думает откликаться, в душе штиль. Даже мысли о том, что он вчера был с Валерой не угнетают, ревность, которая раньше, как анаконда оплетала кольцами и давила, теперь больше похожа на недовольство, что кто-то лапал принадлежащее мне, и теперь надо либо отмыть, либо выбросить.
Скорее второе.
Стас прикусывает нежно ушко, и тут же целует, опаляя кожу горячим дыханием.
И вот тут меня накрывает. Злость. Внезапная, отчаянная. Оттого что меня без спроса лапает посторонний!
Да, именно так.
Поднырнув под руку, уворачиваюсь от него и, не оглядываясь, иду на кухню. В горле пересохло, хочу воды. Холодной. Залпом.
