Автор
В подавленном кабинете рейсового самолета Шоатера, где мы с парнем ухитрились остаться вдвоем до последних копеек на счету, начинается ночной полет. Яркий Шоатер улетает в темноту в своем черном платье и босоножках, а я продолжаю глотнуть за третьим рюмкой красного крепленого вина. Атмосфера здесь накалена до предела, как и наше желание пролететь дальше по жизни, не обращая внимания на последствия....
И так если подумать, Тамран вообще во всем прав был. Особенно он прав был, сказав мне: «Мелани, одно мне скажи – а что ты будешь делать, когда его убьют?».
И тут такое дело… я не хочу чертить эту памятную полосу. Не хочу и точка.
– У нас проблема, Эрих, – глядя в темноту перед собой, нехотя сообщила архонту.
– Серьезно? – несколько издевательски переспросил Дагрэй.
– Серьезно, – на издевку я не купилась. – Видишь ли, тут такое дело…
Помолчала, кусая губы, и не глядя на него, сообщила:
– Не только ты меня любишь.
И тишина наступила такая, что мне казалось теперь всему Танаргу слышно, как бешено бьется мое сердце.
Но один явно глухой однако обнаружился.
– Что? – едва слышно переспросил Эрих.
Начинается.
– Давай сделаем вид, что я этого не говорила, – предложила, сильно сожалея, что вообще подняла эту тему.
Надо было поискать другие аргументы.
И тут вдруг Эрих взял и сказал:
– Меня никто никогда не любил.
– Ну, – что тут сказать?! – Извини.
Он не извинил.
– В принципе не зафиксировано ни одного случая наличия чувств у усилителя. Особенно, к архонту.
На курсах социальной адаптации нас учили с уважением относиться к чужим чувствам. Несомненно, мы, десантники, вообще миновавшие стадию социализации в подростковом возрасте, были несколько менее эмоциональными, чем гражданские, поэтому да, нас учили уважать чужие чувства. Но я как-то не была готова к тому, что я тут эмоциональное признание в любви делаю, а мне не верят.
– Слушай, я ведь и пристрелить могу! – психанула внезапно. – И прирезать! И, ты знаешь, еще способов двести твоего убийства запросто реализовать!
Но пропустив все мои слова куда-то мимо ушей, Дагрэй хрипло произнес:
– Я думал, ты благодарна за спасение десантников отряда этого треклятого сержанта Догерти и за Шайтана. Я… Мэл, ты все это серьезно сказала?
Промолчала, глядя в ночь, и сильно сожалея о том, что не промолчала ранее.
– Мелани? – его голос дрогнул.
– Чтоб тебя навигатором приложило! – разъяренно ответила я.
И у меня голос вот вообще не дрожал.
Я обдумывала его фразу: «В принципе не зафиксировано ни одного случая наличия чувств у усилителя. Особенно, к архонту».
– Что, вообще ни одного случая?
Эрих отрицательно покачал головой, пристально глядя на меня.
Затем едва слышно произнес:
– Усилитель эмоционально выгорает уже после первого контакта. Обычно контакт – это секс.
![Обложка книги Приключения в обучении. Ледяной ад [СИ]](/uploads/posts/images/1/prikliucheniia-v-obuchenii-ledianoi-ad-si.jpg)
![Обложка книги Приключения в обучении. Дыхание смерти [СИ]](/uploads/posts/images/1/prikliucheniia-v-obuchenii-dykhanie-smerti-si.jpg)
