Подставная фигура — читать онлайн бесплатно полностью

Он пошарил рядом рукой – край широкой кровати был пуст и холоден. Алика ушла в свою комнату, и ушла давно. Наверное, это и послужило причиной беспокойства.

Таубе вспомнил: они снова поссорились, да. Поп-звезду, как и любую бабу, можно уболтать, засыпать цветами, задарить драгоценностями и затащить в постель, утром угостить шампанским, покатать на яхте, потратить пять тысяч баксов в дорогом бутике, потом снова трахнуть – о, дорогой, никаких проблем! – она даже может спеть тебе что-нибудь из своего репертуара, чтобы ты скорее кончил...

Но при этом она, конечно, подразумевает, что утром снова будет шампанское-яхта-бутик. И послезавтра, и послепослезавтра – всегда. А если ни хрена не будет, если сердце схватило, или язва, или просто осточертело все, ему уже не двадцать пять и даже не сорок, он не может каждый день из года в год устраивать ей карнавал – что он, массовик-затейник, что ли?.. Нет, это не проходит. Ей наплевать. Ей, видите ли, скучно.

И для развлечения она говорит, что хочет трахаться, когда ты весь как выжатый лимон, зато когда ты подготовишься и бросаешься в атаку, натыкаешься на холодную стену.. Она ведь не наложница в гареме и не продажная шлюха, она не обязана давать по первому требованию, вот ляжет задницей и будет лежать молча. Ты можешь сколько угодно пыхтеть, потеть, рвать с нее трусы – в самый интересный момент она вдруг скажет, что забыла обновить лак на ногтях, или посоветует регулярно принимать виагру... Тут все катушки и предохранители перегорают враз. Конечно. Остается только психануть и заорать, слыша со стороны свой прерывающийся, бабский какой-то голос и видя, как трясутся обвисшие щеки. Вот до чего может докатиться забывший про коммунистическую мораль ответработник ЦК КПСС!

А может, ночное беспокойство вызвано именно этим? Тем, что никакой он, к черту, не Эрих Таубе, а Леня Евсеев, бывший секретарь комсомольской первички на автобазе в Конопоге... И это не поддающееся переделке естество насылает на господина Таубе тревожные сны и будит его по ночам...

Таубе-Евсеев поднял руку, нащупал шнур ночника, дернул. Из-под хрустального абажура вырвался красный язык света. Таблетки лежат в тумбочке. Скрипнули колесики под ящиком, вот она, картонная коробочка. Евсеев сунул таблетку под язык, снова откинулся на подушку, часто задышал. Потом замер.

Действительно, какой-то шум... Злотин что-то крикнул? Наверно, опять нажрался, как дикарь. Был дикарем, им и останется.

Он поднялся с кровати, сунул ноги в шлепанцы – типично российская домашняя обувь, никак не может отвыкнуть, – подошел к окну. Во флигеле горел свет, потом погас. Время – половина пятого. Он понял, что одному ему уже не уснуть.

Он подошел к двери, ведущей в комнату Алики. Подумал. Постучал согнутым пальцем.

– Алика.