Автор
В Подставной Фигурой Москва перекрашивает свои теневым лепестком. Гангстерская сага, где каждый шаг может оказаться последним, на фоне жарких столкновений и мглистых переговоров между отважными бандитами. В этой книге живописуется атмосфера ночных клубов, драк на улицах и тайных сделок за кулисами власти....
Дряблое тело тут же скользнуло вниз, раздался всплеск, затем еще и еще: в воду прыгали охранники в плавках и в костюмах, закричала девушка, потом хрипло зарычал мужчина, кто-то громко ругался, кто-то требовал вызвать «Скорую помощь»...
Савика это уже не интересовало. Спустившись, он отставил стремянку в угол, отпер дверь и включил фильтрацию и подогрев воды. Через полчаса плавательный зал обезлюдел, но он старательно довел фильтрацию до конца и покинул помещение после семи часов, как и было велено.
Утром пятницы Директор сидел в своем кабинете, ожидая звонка от Смольского.
– Твой парень блестяще справился с делом! Просто блестяще!
Смольский обычно не отличался эмоциональностью, но сейчас не находил слов от восторга.
– Он у тебя в приемной, впусти и реши с ним все вопросы...
В приемной? Директор включил камеру. Действительно, это чмо болотное смирно сидит на стуле. Один, без своих отморозков.
– Какие вопросы? – недовольно спросил он.
– Пусть зайдет, передай ему трубку, я хочу вас помирить, – настаивал Смольский."
"Директор отдал распоряжение. Савик зашел, достал из кармана ручку и направился к столу. Очевидно, Смольский хочет, чтобы они подписали какое-то соглашение...
Вошедший не поздоровался, и Директор тоже молча передал ему трубку.
– Алло?
Одной рукой держа трубку, второй Савик протянул ручку вперед, будто показывая на что-то. Директор встретился с ним взглядом и вдруг с пронзительной ясностью понял, на что показывает этот плюгавый человечек и как он обделывает свои делишки.
– Ты слышишь меня? – повторял Смольский. – Почему ты молчишь?
– Директор только что умер, – ответил Савик.
– Уже?! – ужаснулся Смольский. Но тут же взял себя в руки.
– Наша договоренность остается в силе... Правда, я хотел предложить тебе другой вариант...
Отключившись, Смольский долго сидел с коротко сигналящей трубкой, не в силах разжать сведенные судорогой пальцы. Его нельзя было упрекнуть в излишней чувствительности или сентиментальности, но сейчас Смольский был явно выбит из колеи.
