Автор
В Подставной Фигурой Москва перекрашивает свои теневым лепестком. Гангстерская сага, где каждый шаг может оказаться последним, на фоне жарких столкновений и мглистых переговоров между отважными бандитами. В этой книге живописуется атмосфера ночных клубов, драк на улицах и тайных сделок за кулисами власти....
И вдруг зеленый маячок замер на месте.
Макс остановился. Парень с крысиным лицом продолжал двигаться в его сторону, скользя взглядом по книжным лоткам.
– Ну в чем дело? Ма-акс? – протянула Маша с досадой.
Он запустил левую руку в карман, нашарил блок. Черт бы побрал эти перчатки!..
Парень двигался.
Макс старался нащупать кнопку активизации, торопился, толстая чужая кожа оставалась бесчувственной Ч-черт!.. Активизация! Активизация!
Крысиное лицо было совсем рядом. Можно было разглядеть точки угрей на носу, каждую точку в отдельности.
Они поравнялись, и парень вдруг спросил настороженным хрипловатым голосом:
– ...Ну чего уставился?
В этот момент за спиной Макса раздался громкий резкий треск, будто сломался кусок шифера. Макс обернулся. Прямо перед ним. оказалось совершенно незнакомое лицо в очках. Молодой человек смотрел на Макса с немым воплем удивления в глазах. Его правая рука... Она выплыла откуда-то из одежды – там оставалось всего два или три пальца, черных, алых, скрученных, как проволока, на месте остальных пальцев болтались окровавленные лохмотья.
Рядом закричала женщина.
Молодой человек, не отрывая взгляда от Макса, рухнул вперед. Голова с глухим стуком ударилась в полированный пол.
Люди сначала отхлынули в стороны, как волны от брошенного в воду камня. Но секунду спустя волны сомкнулись вокруг них еще плотнее, чем прежде.
– Что с ним?
– Да помогите же!..
– Человеку плохо!!
Пожилой мужчина в черном берете склонился над упавшим, приподнял голову, пытаясь привести его в чувство.
– Давай-ка...
Вдвоем они приподняли тело. По толпе пронесся вздох.
– Ничего себе «человеку плохо»... – пробормотал спортсмен. – Да у него сердце выскочило!
На зеркально блестящих квадратных плитках лежал в луже крови скользкий кусок мяса. Он лежал и чуть дымился среди потрясенного безмолвия – и вдруг конвульсивно дернулся, выдавив из разорванной аорты несколько капель темной жидкости.
Это было сердце «чистодела» Савицкого.
Макс снял перчатки, сорвал шарф и принялся пробиваться сквозь толпу к эскалатору.
– Что там произошло? – спросила Маша, когда они вышли на улицу. – Меня оттеснили, я ничего не увидела...
– Чего там видеть! – как можно равнодушней ответил Макс. – Алкаш шлепнулся и разбил бутылку.
– А почему ты разделся? Тебе уже не холодно?
– Да. Похоже, я выздоровел.
