Автор
В Подставной Фигурой Москва перекрашивает свои теневым лепестком. Гангстерская сага, где каждый шаг может оказаться последним, на фоне жарких столкновений и мглистых переговоров между отважными бандитами. В этой книге живописуется атмосфера ночных клубов, драк на улицах и тайных сделок за кулисами власти....
– Ну, – сказал его шеф. – И какого хрена ты здесь позабыл?
Дверь кабинета приотворилась. Атаманов, перенервничавший и уставший до чертиков, был близок к тому, чтобы закричать.
– Можно, Илья Сергеевич?
В дверном проеме показалось лицо Рината Шалибова.
– Какого хрена ты здесь позабыл, спрашиваю? – снова прогремел голос Куракина.
Шалибов слегка побледнел. Атаманов уже успел взять себя в руки.
– Заходи, не мнись! – бросил он с раздражением. – Это игрушки нашего бывшего шефа.
Ринат проскользнул в кабинет. Вслед за ним вразвалочку зашел, оглядываясь по сторонам, носатый тип в дубленке.
– А чо это такое, слышь? – удивленно спросил носатый, обращаясь неизвестно к кому. Он жевал жвачку, непрерывно двигая челюстями.
– Это Татарин! – представил Ринат своего спутника, стараясь перекрыть посторонние звуки.
– Отключи эту свистопляску! – приказал Илья Сергеевич. – Она началась, когда я попробовал открыть стол!
Ринат повернулся к Татарину. Тот кивнул и не спеша прошелся по кабинету, двигая челюстями и словно принюхиваясь к чему-то длинным крючкообразным носом.
Звук прервался.
Татарин подошел к Атаманову и положил на стол маленькую звуковую колонку в виде пирамиды с торчащими из задней стенки проводами. Потом он пошел в противоположный угол, отыскал там вторую колонку и, выдрав ее из стены, положил на стол рядом с первой.
– Я сам чуть не обосрался, – сказал Татарин, издав неприятный смешок. – А чо, грамотно придумано, слышь, да?
Атаманов ничего не ответил, закурил и уселся в кресло Куракина.
– Значит так, Татарин. Мне нужно достать документы из стола и сейфа. Быстро и аккуратно. Ничего не курочить. При мне не выражаться и не смеяться идиотским смехом. И выплюнь резинку, а то тебе нечем будет ее жевать! Ты меня понял?
– Понял, шеф, – покладисто сказал Татарин.
– Надо включить машинку, – сказал он и посмотрел на Атаманова. – Можно вас побеспокоить?
Ринат незаметно усмехнулся. Подобная учтивость была совершенно несвойственна бойцу. Значит, он почувствовал, что шеф действительно может вышибить ему все зубы.
