Автор
В подвалах замка лежит невеста-светлана белая, готовясь к своей потенциальной роли. Среди тьмы и холодных лучей фонарей она чувствует себя неуютно, хотя знает, что каждый жест может повлиять на её судьбу. Брюнет поет команды на непонятном языке, заставляя девушку пересказывать каждое слово для сохранения тайны и ума....
Коснувшись нежной женской ладошки, я с удовлетворением заметил, как на наших запястьях проявилась парная татуировка избранных – пока ещё бледная, едва заметная, но я поспешил её спрятать, уложив тонкую ручку девушки на сгиб собственного локтя.
Всё шло неплохо. Ланария хоть и оглядывалась постоянно на брата, но откровенной неприязни ко мне не проявляла. Юная герцогиня вообще выглядела трогательно-беззащитной и неуверенной, но хотя бы не тряслась от страха и не плакала.
Те несколько шагов, что нужно было дойти до храма, мы проделали в полном молчании.
В храме сильно пахло благовониями, заставляя кривиться Фарида и других драконов, но я как будто и не замечал этого неудобства. Меня сейчас волновал только один аромат – тонкий, нежный, сладковато-пряный, исходивший от моей пары.
– Дальше свидетелям прохода нет. Вы должны ждать за этой чертой, – остановил Дэниона де-Ида один из послушников.
В ответ лаэртиец стал громко возмущаться, но ярко вспыхнувший огонь в ритуальных чашах осадил пыл родственника моей невесты.
– Вы готовы соединить свои жизни? – без лишнего пафоса уточнил у нас с Ланарией старый маг, одетый в белый балахон, расшитый вязью древних рун.
– Готовы, – уверенно ответил я.
– Да, – оглянувшись в очередной раз к брату, подтвердила своё согласие моя истинная.
В любви к родственникам нет ничего плохого, но нужно будет как-то ограничить общение моей будущей супруги с Дэнионом.
Жрец вскинул руки, выпуская силу. Вокруг алтаря вспыхнуло яркое пламя, отгораживая нас троих от всего остального мира. Я много раз видел обряд бракосочетания со стороны, но не думал, что внутри Круга жизни всё ощущается так остро, ярко. Люди, мысли, намерения, мотивы – всё это растворилось, исчезло для меня.
Такая юная, красивая смелая – Ланария была воплощением всего, что я искал и не находил в драконицах Пирии – моя пара. Я опасался, что герцогиня, воспитанная в ненависти к драконам, будет презирать меня, но большие карие глаза смотрели открыто, с восторгом, как на привлекательного мужчину, а не на «грязное животное», коими считает нас большинство лаэртийцев.
