Швейцарский Эдельвейсъ, дядю Мартына, оставил после себя загадки и семейные тайны. История связана с судьбой семьи Индриковых и сложными отношениями, которые разворачиваются вокруг прошлого. Напряжение между прошлым и настоящим создает интригу.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Подвигъ» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Швейцарский Эдельвейсъ, дядю Мартына, оставил после себя загадки и семейные тайны. История связана с судьбой семьи Индриковых и сложными отношениями, которые разворачиваются вокруг прошлого. Напряжение между прошлым и настоящим создает интригу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Швейцарский Эдельвейсъ, дядю Мартына, оставил после себя загадки и семейные тайны. История связана с судьбой семьи Индриковых и сложными отношениями, которые разворачиваются вокруг прошлого. Напряжение между прошлым и настоящим создает интригу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ему открылъ молодой нѣмецъ, одинъ изъ жильцовъ, и, предупредивъ, что Бубновъ боленъ, постучалъ на ходу къ нему въ дверь. Голосъ Бубнова хрипло и уныло завопилъ: «Херайнъ».
Бубновъ сидѣлъ на постели, въ черныхъ штанахъ, въ открытой сорочкѣ, лицо у него было опухшее и небритое, съ багровыми вѣками. На постели, на полу, на столѣ, гдѣ мутной желтизной сквозилъ стаканъ чаю, валялись листы бумаги. Оказалось, что Бубновъ одновременно заканчиваетъ новеллу и пытается составить по-нѣмецки внушительное письмо Финансовому Вѣдомству, требующему отъ него уплаты налога. Онъ не былъ пьянъ, однако и трезвымъ его тоже нельзя было назвать. Жажда повидимому у него прошла, но все въ немъ было искривлено, расшатано ураганомъ, мысли блуждали, отыскивали свои жилища, и находили развалины. Не удивившись вовсе появленію Мартына, котораго онъ не видѣлъ съ весны, Бубновъ принялся разносить какого-то критика, — словно Мартынъ былъ отвѣтствененъ за статью этого критика. «Травятъ меня», — злобно говорилъ Бубновъ, и лицо его съ глубокими глазными впадинами было при этомъ довольно жутко. Онъ былъ склоненъ считать, что всякая бранная рецензія на его книги подсказана побочными причинами, — завистью, личной непріязнью или желаніемъ отомстить за обиду. И теперь, слушая его довольно безсвязную рѣчь о литературныхъ интригахъ, Мартынъ дивился, что человѣкъ можетъ такъ болѣть чужимъ мнѣніемъ, и его подмывало сказать Бубнову, что его разсказъ о Зоорландіи — неудачный, фальшивый, никуда негодный разсказъ. Когда же Бубновъ, безъ всякой связи съ предыдущимъ, вдругъ заговорилъ о сердечной своей бѣдѣ, Мартынъ проклялъ дурное любопытство, заставившее его сюда придти. «Имени ея не назову, не спрашивай, — говорилъ Бубновъ, переходившій на ты съ актерской легкостью, — но помни, изъ-за нея еще не одинъ погибнетъ. А какъ я любилъ ее... Какъ я былъ счастливъ. Огромное чувство, когда, знаешь, гремятъ ангелы. Но она испугалась моихъ горнихъ высотъ...»
Мартынъ посидѣлъ еще немного, почувствовалъ наплывъ невозможной тоски и молча поднялся. Бубновъ, всхлипывая, проводилъ его до двери. Черезъ нѣсколько дней (уже въ Латвіи) Мартынъ нашелъ въ русской газетѣ новую бубновскую «новеллу», на сей разъ превосходную, и тамъ у героя-нѣмца былъ Мартыновъ галстукъ, блѣдно-сѣрый въ розовую полоску, который Бубновъ, казавшійся столь поглощеннымъ горемъ, укралъ, какъ очень ловкій воръ, одной рукой вынимающій у человѣка часы, пока другою вытираетъ слезы.
Зайдя въ писчебумажную лавку, Мартынъ купилъ полдюжины открытокъ и наполнилъ свое обмелѣвшее автоматическое перо, послѣ чего направился въ гостиницу Дарвина, рѣшивъ тамъ прождать до послѣдняго возможнаго срока, и уже прямо оттуда ѣхать на вокзалъ. Было около пяти, небо затуманилось, — бѣлесое, невеселое.
