Клим внимательно осматривал девушку в оружейной комнате, где обычно принимали его дежурства после работы. В этот раз она была совсем другим типом: спокойная и непринужденная рядом с корчивающимся прапорщиком, как будто знала что-то особенное о Климе. Подводная война ждет за этими калитками — атмосфера напряжения висела в воздухе как пароксизм глубинной секретности и молчаливого профессионализма....
Очутившись перед длинной стойкой внутри полицейского участка, Клим остановился.
– Тебе, белый, наверх! – подтолкнули сзади, легонько стукнув по голове резиновой дубинкой.
В конце коридора обнаружилась лестница, ведущая на второй этаж.
Поднявшись, Клим свернул налево и оказался в широком коридоре, с правой стороны которого рядами шли двери.
В противоположном конце коридора была вмурована длинная двухдюймовая труба.
«Для чего она тут нужна?» – только и успел подумать Клим. Тотчас ему помогли разобраться с этим вопросом, ловко пристегнув правую руку наручником к трубе.
Клим зачем-то подергал изобретение местных полицейских и, уставившись на медную табличку с правой стороны дубовой двери, внутренне похолодел.
На табличке было написано: «Комиссар полиции города Сандерленда. Питер Ванкоуф»."
"«Насколько я помню географию, нам надо было прибыть в город Чаттерфорт. Городок Сандерленд находится совсем в другом месте! Этот полкаш высадил нас совсем не там и сдал своим подельникам. Надо срочно убираться отсюда!» – понял Клим.
Двери комиссарского кабинета широко распахнулись, и, громыхая цепью на ногах, к которой был прикреплен металлический шар диаметром сантиметров тридцать, показался согнувшийся Малыш. Два двухметровых амбала, высоко подняв руки Малыша за спиной, толкали его вперед.
Малыш тряс головой, выпучив слезящиеся глаза.
Правый амбал в полицейской форме прихрамывал на левую ногу и облизывал разбитые в лепешку губы. У второго представителя власти был свернут нос, из которого лилась кровь.
«Малыш немного порезвился!» – порадовался за напарника Клим.
– Вас просят в кабинет к комиссару! – выглянул из дверей молодой креол с миловидными чертами лица.
«Одеть тебя в платьице – очень симпатичная девочка могла бы получиться!» – отметил про себя Клим, не делая никаких попыток принять приглашение.
Из правой двери выскочили два полицейских с автоматами и встали по бокам.
«Боятся – значит, уважают!» – снова отметил про себя Клим, продолжая сохранять невозмутимое выражение на лице.
– Пользоваться ключами умеешь, белый? – издевательски спросил один из автоматчиков, кидая ключи от наручников.
Поймав ключи, Клим быстро отстегнул наручники и, нагло улыбнувшись, положил их вместе с ключами к себе в карман.
– Правильно делаешь, белый! Тебе теперь долго в наручниках ходить придется! – похвалил его автоматчик.
Клим не стал огрызаться, а не торопясь, вразвалочку направился в кабинет.
Давешний костистый белый встречал его в приемной.
