Владелец крупной фирмы Родион Марьянов становится свидетелем странных смертей. Его спасает только то, что он не любит сладкое — в пирожных, которые он привозит на дачу, скрывается смертельный яд. Теперь ему нужно разобраться, кто и зачем совершил это преступление, прежде чем погибнут...
«Необходимо взять себя в руки, встряхнуться, делать что-нибудь», — с отчаянием подумал Марьянов, но силы словно покинули его в эту минуту. Не хотелось ни думать, ни двигаться. Хотелось лишь одного — чтобы все происходящее оказалось дурным сном, кошмаром, который кончится так же неожиданно, как и начался.
Не придумав ничего лучше, Родион крепко ущипнул себя за ногу. Резкая боль мгновенно вернула ему волю и ясность ума. Марьянов встрепенулся и начал действовать. В первую очередь следовало убедиться, что Нона действительно умерла, хотя интуиция подсказывала, что это именно так и есть. На всякий случай он проверил пульс, послушал сердце, но признаков жизни не обнаружил. Зато его собственное сердце колотилось так, словно собиралось выпрыгнуть из тела и зажить самостоятельной жизнью.
Он снова начал звонить в «скорую», что-то объяснял, ругался и даже, кажется, матерился. Ему сказали, что бригада выехала и чтобы он прекратил истерику и оказал больным первую помощь.
Сев на пол и привалившись спиной к стене, Марьянов попытался унять дрожь. Обманывать себя не было смысла — и Лена, и его жена погибли, надкусив пирожное. И дело вовсе не в испорченном креме. Пищевое отравление не бывает столь стремительным. А это значит, что корзиночки были начинены каким-то сильнодействующим ядом.
Бог мой, но откуда здесь появилась Нона?! Если верить ее сестре, она в данную минуту должна была находиться у своей матери, на даче родителей! Когда она вернулась? Как оказалась в кладовке и что здесь делала?
Поднявшись и внимательно оглядев комнатку, Родион обнаружил около шкафа с лекарствами небольшой столик и компактное удобное креслице. Марьянов готов был поклясться, что этих вещей он здесь раньше никогда не видел.
— Я сплю и вижу сон, — пробормотал он и, обойдя тело жены, подошел ближе.
В кресле валялась хорошо знакомая ему сумочка, которую он купил супруге в Лондоне. На столике стояла бутылка с минеральной водой без газа, которую всегда пила Нона, лежала ручка и чистые листы бумаги. «Она что, кабинет себе здесь обустраивала?» — поразился Родион. Однако на столе находились еще кое-какие предметы, сильно заинтересовавшие его, — небольшой, с ноутбук размером, металлический ящик непонятного предназначения и маленький монитор, на котором статично висела какая-то картинка. У ножки стола валялся пульт, соединенный проводом с загадочным металлическим ящиком. Судя по расположению тела и направлению вытянутой руки Ноны, пульт выронила она, когда падала на пол.
