Молодой чина высокий и светловолосый с выправкой кадрового военного и фигурой профессионального гимнаста — он всегда вызывает улыбки у девушек-администратор. Марьянов не зазнался, радуясь вниманию женщин, но понимал: излишняя любовь может заставить его сомневаться в себе. В этот день к нему привычно подошли несколько дам, и он кивнул им, вошел в здание и сразу оказался в сердце этой романтичной атмосферы....
Под глазами у нее залегли тени, хорошенькое личико осунулось. Он немедленно испытал прилив нежности, но тут же подавил его в зародыше. Тип, находящийся в бегах, не имеет права завязывать романтические отношения с кристально честными девицами, даже если девицы им сильно нравятся.
— Вы завтра пойдете на работу? — спросил он, провожая свою секретаршу до двери.
Баба Лиза вышла первой и уже шаркала где-то на лестнице пушистыми тапками.
— А вы как думаете? Откуда же мы будем черпать информацию, если оба начнем прятаться? Кроме того, я вне подозрений.
— Милиция наверняка явится прямо с утра, — предупредил Марьянов. — Вы не струсите?
— Если женщина берется кого-то опекать, — важно ответила Карина, — она ведет себя, как кошка, защищающая своих детенышей.
— Карина, — позвал он, когда она уже вышла за порог. — Я рад быть вашим детенышем. Поэтому не забудьте принести мне завтра что-нибудь поесть!
* * *Ночью Марьянову не спалось. Мониторы тихо гудели, сквозь опущенные веки в зрачки Родиона проникал их мертвенно-белый свет.
"— Орки идут! Орки! — прошипел пришелец и крадущейся походкой проследовал к темным экранам.
У Родиона волосы на голове встали дыбом. Он напрягся, как питон, собирающийся душить оленя.
— Здравствуйте, чудики мои, — пробормотал Василий, погладив пальцами крылатых тварей, мечущихся из одного угла экрана в другой.
Твари взвыли, как целый хор собак Баскервилей. Подвывая им, Василий выплыл из комнаты, оставив дверь нараспашку.
— Только женщины могут посоветовать не обращать внимания на маньяка, который затаился в соседней комнате, — пробормотал Марьянов и поставил подушку так, чтобы можно было спать сидя.
На следующий день поздно вечером Карина Крупенникова, соблюдая все меры предосторожности, пришла в квартиру Василия Гаврюсова и открыла дверь своим ключом. Босс встретил ее радостно. Был он небрит, помят и страшно голоден. Тотчас сообщил, что за день озверел от безделья и гнетущей неизвестности.
