Молодой чина высокий и светловолосый с выправкой кадрового военного и фигурой профессионального гимнаста — он всегда вызывает улыбки у девушек-администратор. Марьянов не зазнался, радуясь вниманию женщин, но понимал: излишняя любовь может заставить его сомневаться в себе. В этот день к нему привычно подошли несколько дам, и он кивнул им, вошел в здание и сразу оказался в сердце этой романтичной атмосферы....
Но какой смысл? Мы расстались по ее инициативе, без всяких перспектив восстановления отношений. Несколько лет не виделись. Вдруг она появляется со своими проблемами. Точнее не она, а…
— Панюшкин, — выпалила Карина. — Это ведь ее друг приходил тогда — противный такой, настырный.
— Точно, Панюшкин. Я потом, когда с Леной говорил, фамилию его не сразу вспомнил. А вы откуда знаете, что Панюшкин — друг Лены?
— Я подслушала ваш разговор, — хмуро сказала Карина.
Признание далось ей с трудом, по крайней мере, уши у нее приобрели цвет малинового джема.
— Может быть, сразу выгребете из шкафа все свои скелеты? — предложил Марьянов. — На душе сразу станет легче, в легкие начнет входить больше воздуха, морщины разгладятся сами собой… Впрочем, до морщин вам еще расти и расти… Спать хотите? — без перехода спросил он.
— Нет, совсем не хочу, адреналин. Петя рассчитывает уже к завтрашнему дню получить наши версии. Конкретные версии, по которым он сможет работать. Не забудьте — ему предстоит действовать, находясь практически под колпаком у милиции.
* * *На следующий день агентство «Стратегия плюс» больше всего напоминало похоронное бюро. Сотрудники, обычно шумные и оживленные, ходили по коридорам и кабинетам с задумчивыми и печальными лицами, между собой говорили вполголоса, а заканчивая общение, грустно и безнадежно вздыхали. Растерявшихся в отсутствие хозяина специалистов массовых коммуникаций ежечасно накрывала очередная волна слухов, один нелепее другого.
Карина, делавшая все, что в ее силах, чтобы работа в агентстве шла своим чередом и клиенты не чувствовали себя брошенными на произвол судьбы, периодически узнавала, что: Марьянов бежал на Кубу по поддельному паспорту, прихватив с собой все деньги агентства; страдая от неразделенной любви, выбросился из окна пентхауса, который купил недавно для своей несовершеннолетней любовницы; прислал в милицию записку, где объяснял мотивы убийства жены; дает признательные показания в следственном изоляторе «Лефортово», так как двойное убийство связано со шпионажем.
Оставшийся на капитанском мостике Скворцов умело лавировал в этом неспокойном море, но полностью ситуацией пока не овладел и успокоить людей не мог. Дело усугублялось тем, что многие уже побывали на допросе у следователя, другим же еще предстояло это удовольствие.
