Молодой чина высокий и светловолосый с выправкой кадрового военного и фигурой профессионального гимнаста — он всегда вызывает улыбки у девушек-администратор. Марьянов не зазнался, радуясь вниманию женщин, но понимал: излишняя любовь может заставить его сомневаться в себе. В этот день к нему привычно подошли несколько дам, и он кивнул им, вошел в здание и сразу оказался в сердце этой романтичной атмосферы....
Для выяснения отношений притащился ко мне на дачу, хотя адреса не знал. Говорит — интуиция.
— Кого-кого вы обидели? — изумилась Карина.
— Всемирный разум. И за это меня ждет кара. Карина сощурила правый глаз:
— Ане решил ли Триллер выступить в роли карающего меча?
— С него станется, — пробормотал Родион. — Помните, я рассказывал вам про клуб «Великий сыщик»? Мне очень хотелось как-нибудь блеснуть там своими познаниями. И я, чтобы просветиться, так сказать, по глупости заехал к Триллеру. Тут-то он ко мне и прицепился со своими ядами.
— Получается, его мотив — обида на вас? И отрава предназначалась именно вам?
— Вполне может быть. Он, кстати, прежде чем уйти, колдовал над пирожными.
— То есть?
— Размахивал над тарелкой руками, что-то бормотал и выкрикивал. Переделывал их из вредных для здоровья в полезные.
— По-моему, у него плохо получилось, — мрачно сказала Карина.
— Здесь я готов верить во что угодно, — рубанул рукой воздух Родион.
— Зачем вы ему так сказали?
— Чтобы он побыстрее убрался.
— Ого.
— Я ведь могу и обидеться на ваше «ого»! Не я ее, между прочим, раздевал. У нее цель была, разве вы забыли? Короче, если бы Нателла спустилась к нам, назавтра все агентство было бы в курсе моих любовных похождений.
— Короче, Триллер тоже попадает под подозрение. Здорово было бы выяснить, каким же ядом отравили пирожные и имеет ли Савелий Львович доступ к чему-то подобному.
— По его словам, у него есть доступ ко всему на свете. Он может из подручных средств сделать страшный яд. И один при этом знает противоядие.
Карина и Марьянов снова принялись за чай и на какое-то время замолчали, прихлебывая ароматный напиток. Карина ела конфеты, откусывая по маленькому кусочку. Ее босс приканчивал бутерброды — каждый в два укуса.
— Я испытываю чувство вины, — неожиданно признался Марьянов, вытирая руки салфеткой и не глядя на свою секретаршу.
