Молодой чина высокий и светловолосый с выправкой кадрового военного и фигурой профессионального гимнаста — он всегда вызывает улыбки у девушек-администратор. Марьянов не зазнался, радуясь вниманию женщин, но понимал: излишняя любовь может заставить его сомневаться в себе. В этот день к нему привычно подошли несколько дам, и он кивнул им, вошел в здание и сразу оказался в сердце этой романтичной атмосферы....
Если его состояние позволит и я его сегодня вечером увижу, то смогу что-нибудь передать. Скажите Скворцову, я зайду к нему перед тем, как ехать к Аркадию в больницу.
И она демонстративно уткнулась в журнал, давая понять, что разговор окончен."
"Выйдя из бухгалтерии, Карина задумалась — случайность ли, что один из подозреваемых вдруг оказался в больнице? Карина не могла припомнить, чтобы Аркадий когда-нибудь жаловался на сердце. В агентстве, как в большой деревне, все хоть что-нибудь да знали о хворях и недомоганиях сослуживцев.
Вернувшись в приемную, Карина пересказала Алене свой разговор с Вандой.
— Вот ведь противная тетка! — возмутилась та. — Я, конечно, Игорю все это передам. Боюсь, мне теперь придется мотаться в больницу со всякими финансовыми бумагами. Нашел время болеть.
— Слушай, а у него были раньше проблемы с сердцем?
— Ты что, он здоровый, как бык, хоть и тощий.
Алена ушла в кабинет Скворцова, а Карина задумалась. Нет, тут не Вандиных рук дело, с ней у Аркадия полная гармония. А вот то, что он в последние дни сильно нервничал из-за чего-то, даже на дачу к Марьянову рванул… Ах, как же плохо, что тот его не выслушал! Придется ехать к Конокраду в больницу.
Карина задумалась, и вдруг позади нее раздался громкий дребезжащий голос:
— Голубушка моя, красавица, как я рад тебя видеть! Дай я тебя поцелую!
Вздрогнув, Карина сжалась в комочек.
— Савелий Львович, вы проходите, садитесь, — быстро заговорила она, ловко уворачиваясь от объятий и поцелуев. — Скворцов сейчас освободится. Давайте, я вам чаю налью. Или кофе.
— Что ты, что ты! — замахал на нее руками Триллер и плюхнулся в ближайшее кресло.
— Что вы им говорили? — с живым любопытством спросила Карина.
— Я им объяснил, что Родион Алексеевич не мог никого отравить, так как не владеет техникой приготовления ядов. Ему Космос еще не доверил тайных знаний.
