Молодой чина высокий и светловолосый с выправкой кадрового военного и фигурой профессионального гимнаста — он всегда вызывает улыбки у девушек-администратор. Марьянов не зазнался, радуясь вниманию женщин, но понимал: излишняя любовь может заставить его сомневаться в себе. В этот день к нему привычно подошли несколько дам, и он кивнул им, вошел в здание и сразу оказался в сердце этой романтичной атмосферы....
Я выясню, как он себя чувствует, может ли говорить. А потом придется вам проникнуть к нему в палату.
— Что значит — проникнуть? Я же не Каспер, — обиженно сказал Марьянов, которому надоело находиться на осадном положении. — Я могу просто зайти как посетитель.
— Нет, опасно. Может, подождать, пока Аркадий поправится? Впрочем, ждать мы тоже не можем, — поспешно добавила Карина, увидев, как расстроила босса идея затянуть расследование. — Значит, надо снова гримироваться и надеяться на судьбу.
* * *— Карина, — сказал Игорь Скворцов, входя в приемную.
— Может быть, лучше вечером? — спросила Карина, имея в виду их с Марьяновым планы.
— Вечером там до самого закрытия заседает Ванда. Она не даст нормально пообщаться с человеком, — вставила Алена. — Игорь Леонидович, но если мне ехать с этими бумагами, то как тогда я сделаю для вас отчет? Я до шести не успею.
— Фу ты! — с досадой воскликнул Скворцов. — А мне он позарез нужен. Наш олигарх следующий бюджет только после отчета подпишет.
— Давайте я сама отвезу бумаги Конокраду, раз уж я все равно с фруктами и цветами командирована, — предложила Карина, быстро просчитывая в уме, какую выгоду извлечь из неожиданного поручения.
Получив согласие, она немедленно начала собираться в дорогу.
Марьянов то и дело поглаживал «свои» усы, так что Карина даже не удержалась и съехидничала:
— Вы прямо, как Пуаро.
— Слушайте, может, мы совершаем непоправимую ошибку? — неожиданно сказал Родион. — Вдруг Аркадий, увидев меня, испугается — и ему станет хуже? Или мы вообще спровоцируем у него инфаркт? Или наш больной вдруг решит сыграть в честного парня и разоблачит меня? В больнице наверняка есть охранники."
"— Не преувеличивайте. Человек, способный выдержать Ванду, из-за ерунды не скопытится.
— Не надо. Вы меня не видели с того момента, как я исчез. Это ваша защита, помните? Значит, как договорились, у меня ровно пятнадцать минут — и я сматываюсь, что бы ни происходило.
— А я буду сидеть вон там, неподалеку от входа в корпус, на скамеечке. Как только вы появитесь, я войду. Мне нужны подписи Конокрада на документах. Ну и проведать надо, конечно. Подбодрить.
