Молодой чина высокий и светловолосый с выправкой кадрового военного и фигурой профессионального гимнаста — он всегда вызывает улыбки у девушек-администратор. Марьянов не зазнался, радуясь вниманию женщин, но понимал: излишняя любовь может заставить его сомневаться в себе. В этот день к нему привычно подошли несколько дам, и он кивнул им, вошел в здание и сразу оказался в сердце этой романтичной атмосферы....
Внимательно оглядел собравшихся, понимающе улыбнулся и произнес:
— Не волнуйтесь, все помню, всех приму. Гриша, заходи сразу. Стас, погоди немного, нам надо обсудить с тобой этот дизайн. Карина, позвоните Конокраду, пусть приходит минут через десять. Кто у нас еще?
— Звонарев хотел поговорить относительно новых клиентов. Он провел предварительные переговоры.
— Это терпит. Пусть завтра утром ко мне приходит. Вы были на переговорах?
— Была.
— Тогда придете вместе со Звонаревым. Еще что-то?
— Целый день звонил Юрий Панюшкин.
Карина очень наделась, что Марьянов пошлет надоедливого Панюшкина к чертовой бабушке, но этого не случилось.
— Панюшкин? Правда не знаю. А что за вопрос? Может, денег хочет просить на какой-нибудь эпохальный проект типа строительства ветряных мельниц для коренных народов Крайнего Севера?"
"— Не знаю, он утверждает, что это очень важный вопрос, который касается лично вас.
— Ну хорошо, соедините меня с ним, когда он снова позвонит.
Постепенно народ рассосался, и Карина осталась в приемной одна — ожидать, когда шеф завершит трудовой день.
«Что это еще за ерунда с Триллером? — вдруг подумала она. — Я прекрасно помню, как Савелий Львович зазывал Марьянова к себе, и тот ясно дал понять ему, что не собирается ехать в гости за новыми познаниями о ядах. Неужели наш любвеобильный хиромант так беззастенчиво врет? Или же врет Марьянов? Зачем он мне сказал, что будет в гольф-клубе? А если бы я позвонила? Или Родиону мало было конфуза с предыдущим звонком? Но даже если он поехал к Триллеру, зачем это скрывать? Ничего не понимаю».
Тут раздался мелодичный звонок городского телефона. На линии снова был неутомимый Панюшкин. Она соединила его с Марьяновым и с облегчением выдохнула. Пусть теперь шеф сам разбирается, больше не придется слышать этот неприятный голос.
* * *— Да, слушаю, Марьянов. Очень приятно. И что же вы, Юрий, хотите? Ну, допустим. А почему она сама не позвонила? Почему с вами? У меня, к сожалению, крайне мало времени.
Положив трубку, Родион некоторое время молча сидел в кресле, тупо разглядывая телефонный аппарат. Прелестно. Только этого ему сейчас не хватало! Мало ему проблем с женой, с работой, с секретаршей, так на тебе — на горизонте, как торнадо, угрожающий снести все на своем пути, возникла Лена.
Лена Божок была его большой любовью.
