Владелец крупной фирмы Родион Марьянов становится свидетелем странных смертей. Его спасает только то, что он не любит сладкое — в пирожных, которые он привозит на дачу, скрывается смертельный яд. Теперь ему нужно разобраться, кто и зачем совершил это преступление, прежде чем погибнут...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Поедательницы пирожных» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Владелец крупной фирмы Родион Марьянов становится свидетелем странных смертей. Его спасает только то, что он не любит сладкое — в пирожных, которые он привозит на дачу, скрывается смертельный яд. Теперь ему нужно разобраться, кто и зачем совершил это преступление, прежде чем погибнут...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Владелец крупной фирмы Родион Марьянов становится свидетелем странных смертей. Его спасает только то, что он не любит сладкое — в пирожных, которые он привозит на дачу, скрывается смертельный яд. Теперь ему нужно разобраться, кто и зачем совершил это преступление, прежде чем погибнут...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Миндальное, по всей видимости, было самым любимым пирожным Софьи Владимировны, о чем знала только Маша. Софья Владимировна скрывала от мужа и знакомых свою страсть к сладкому — у автора на это есть намек. Поэтому, когда Маша неожиданно для всех заказала к чаю пирожные, ее сестра, естественно, выбрала миндальное. Маша обставила все таким образом, что Софья Владимировна обязательно взяла бы нужное пирожное. В коробке, присланной из кондитерской, миндальное оказалось только одно. Маша была прекрасно осведомлена о вкусах родственников. Сергей обожал эклеры, о чем все знали. И эклер там тоже был один. Еще была корзиночка с марципанами — любовь к этим пирожным Маша постоянно демонстрировала в присутствии всех членов семьи. А «Наполеон» все единодушно не любили, поэтому и ему там нашлось место. Софья Владимировна была обречена, если бы не шутка мужа.
— Но если бы все сработало, в этом случае под подозрение попали бы и Виссарион Григорьевич, и Маша, — заметил кто-то из членов клуба.
— Конечно. Но вы помните версию полиции с владельцем кондитерской, французом Пьером Деларю?
— Эту версию мы отмели.
— Разумеется, ведь у Пьера не было мотива убивать Беляева. А вот убить его жену у него мотив был. Ревнивая Софья Владимировна, чтобы отомстить мужу, завела любовную интрижку с Пьером. Точнее — создала видимость интрижки. Письма, тайные свидания и все такое. В какой-то момент француз стал тяготиться этими отношениями и дал понять Беляевой, что хочет все прекратить. Маша была в курсе и несколько писем, которые Софья Владимировна через нее передавала Пьеру, оставила у себя. А несколько его писем выкрала у сестры. Тон этой переписки позволял трактовать ее как угодно. Вплоть до того, что Софья Владимировна хочет продолжить связь, а Пьер мечтает о разрыве отношений любым способом. То есть Маша готова была снабдить полицию надежными уликами против бедного француза.
Вот и все. Полагаю, таков был замысел автора. Если я оказался неправ — извините, я в клубе новичок, и это выступление — мой дебют в качестве виртуального сыщика.
* * *Хотя версия Родиона и оказалось неправильной, а Лена по-прежнему не отвечала на его звонки, настроение Марьянова поползло вверх. Еще бы — ему удалось верно определить саму технологию убийства, и это отметили все, наблюдавшие за игрой. А оппонент, молодой человек в очках, в конце концов вычислил истинного убийцу. Им на самом деле был юноша-посыльный из кондитерской, тайный внебрачный ребенок Софьи Владимировны, которого вырастили приемные родители. Оскорбленный тем, что она отказалась от него, когда он был еще младенцем, а теперь не желает признать и сделать наследником, юноша решил отомстить родной матери.
«Я обязательно должен дозвониться Лене, — подумал Родион.
