Осторожно раздвигая колючие ветви кустарника, я стал пробираться туда, где ревело пламя и раздавались крики.
Снова труп. И еще один — повисший в развилке болотной осины.
Похоже, в фэнах умеют повеселиться в такие глухие ночи. Ну что ж, раз уж я дал себя втянуть в эту историю, посмотрим — не принять ли и мне участие в веселье. Я продолжал продвигаться сквозь подлесок, стараясь двигаться как можно тише, а когда под ногой хрустнула ветка, застыл в неподвижности.
Но те, чьи голоса я уже различал, не ждали гостей на своей вечеринке. Кто-то из них залихватски выкрикнул:
— А теперь твоя очередь, Джон. Да не суетись, телепень, тут на всех хватит!
Грянул дружный хохот.
Пламя уже охватило кровлю довольно большого строения, мелкие язычки огня перебегали по бревнам стен. В багровом отсвете пожара я увидел около дюжины людей весьма странного вида. Все они были в надвинутых на лица островерхих капюшонах с прорезями для глаз и рта и держались группками по два-три человека. Одна такая парочка находилась неподалеку — их спины загораживали от меня нечто, вызывавшее у них безудержное веселье.
Я немного переместился — и тут же заметил еще двоих, удерживавших пленника. Тот стоял на коленях с заломленными за спину руками, его полуобнаженное тело покрывали бесчисленные кровоточащие раны, лицо также было в крови и чудовищно распухло от побоев.
И тем не менее я узнал пленника — хотя сначала не поверил своим глазам. Этому парню ранее неслыханно везло, почести и награды сыпались на него дождем. Рыцарь ордена Храма, шериф Дэнло, зять короля и, наконец, правитель края — гордый граф Норфолк. Мой давний знакомый Эдгар Армстронг предстал передо мной именно тогда, когда я меньше всего ожидал его увидеть.
Как раз в это время один из стоявших спиною ко мне разбойников подался в сторону, и я увидел, что же так тешило этих мерзавцев.
На земле перед горящим домом насиловали женщину. Подол ее платья был накинут ей на голову, как мешок, и завязан узлом. Длинные белые ноги разведены в стороны, двое разбойников в масках прижимали их к земле, распяв, а третий конвульсивно двигался на ней, насилуя.
Вот он закряхтел и под одобрительные возгласы зрителей стал подниматься, натягивая штаны.
— Готово дело, — посмеиваясь, проговорил он. — Кто следующий? Может, ты, Хью?
— Увы, у меня никогда не стояло на общую свалку, — сказал один из удерживающих Эдгара. — Зато Найал, смотрю, уже распалился в самый раз. Иди же на нее, приятель. Ату ее, ату!
Я задержал дыхание. Не скажу, чтобы ранее мне не доводилось видеть подобного. Но там, где это случалось, шла война. Здесь же, в стране, где царили мир и спокойствие, подобная картина казалась немыслимой.