Десятый выпуск сборника содержит повести и рассказы современных авторов, объединённые общим стремлением к острому, критическому взгляду на различные явления общественной жизни. Произведения исследуют конфликты, возникающие при столкновении человека с моральными и социальными вызовами эпохи.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Поединок. Выпуск 10»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Десятый выпуск сборника содержит повести и рассказы современных авторов, объединённые общим стремлением к острому, критическому взгляду на различные явления общественной жизни. Произведения исследуют конфликты, возникающие при столкновении человека с моральными и социальными вызовами эпохи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Десятый выпуск сборника содержит повести и рассказы современных авторов, объединённые общим стремлением к острому, критическому взгляду на различные явления общественной жизни. Произведения исследуют конфликты, возникающие при столкновении человека с моральными и социальными вызовами эпохи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Поединок. Выпуск 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— кричит Гришаток и, спотыкаясь, падая, пускается бежать из угольной ямы.
Но его вовремя схватывает за шиворот куртки Трофимов. Возня, крик… Гришаток смят под ноги. Одна рука сдавливает горло, другая обрушивается на его голову. Он вырывается, хрипит…
— Подлец! Других хочешь подвести! Убью на месте! — рычит Трофимов в каком-то исступлении.
Скосившиеся глаза покойницы смотрят на эту внезапно вспыхнувшую драку, а на изуродованном лице ее, с оскаленными зубами, будто застыла улыбка злобного и острого наслаждения.
Но тут вмешивается в дело Петров.
— Стой, брат! — кричит он, хватая Трофимова за руки. — Что ты делаешь?..
Трофимов останавливается.
Освобожденный Гришаток, ползая по углю, растерянно бормочет:
— Не уйду… Останусь… За что же это ты…
Все трое возятся над покойницей, и каждый старается не видеть лица ее. Толкаются, мешают друг другу. Торопясь, делают не то, что нужно. Наконец кое-как завертывают в брезент и увязывают веревкой.
Уносят труп из ямы.
Через некоторое время Трофимов возвращается и сообщает:
— Слава богу, похоронили.
— Как?
— Сам, поди, знаешь, как хоронят по-морскому: привязали к мертвецу железный груз, перекрестили и спустили в море. А наверх вытащили покойницу в кадке вместе со шлаком по лебедочной трубе.
Вытирает рукавом потное лицо. Дышит устало. Все еще находится в возбужденном состоянии. Беспокойно озирается вокруг.
— Ну, брат, и происшествие! — хмуря брови и качая головой, жалуется он. — Прямо-таки черт знает что такое…
Немного отдохнув, он берет меня под руки и переводит в другую яму, из которой уголь почти уже весь выбран.
Я остался один.
Тут только я вспомнил об адресе, о котором просила меня Наташа, но уже было поздно… он остался в ее кармане.
X
Мне только что сообщили, что мы приближаемся к Лондону и идем по Темзе. Некоторое время спустя я и сам услышал, как пароход наш остановился.
Путешествие мое кончилось.
Остается только благополучно высадиться на берег, и я — на свободе! С нетерпением жду, когда позовут меня кочегары. Настроение тревожное. Ведь это тот последний этап, от которого зависит все — спастись или погибнуть.
Часа два тому назад я поел. Это меня подкрепило. Силы как будто просыпаются. Встаю на ноги. Ничего: ходить могу, хотя с трудом.
Вдали, где выход из ямы, сверкнул огонек.
— Митрич! — зовет меня Трофимов. — Скорей иди сюда.
Приближаюсь к нему.
— Нас уже проверили, — запыхавшись, сообщает он мне. — Английский чиновник считал нас. Все хорошо. Теперь корабль осматривают. Контрабанду, значит, ищут. Идем.
— Куда?
— В кочегарку.
Не давая мне опомниться, он почти силой тянет меня за собой. На ходу дает наставления, как держать себя, чего остерегаться, выбрасывая при этом слова так быстро, что едва успеваю улавливать их смысл.
