Впрочем, в кино с поклонниками ходят не только школьницы и студентки…»
Главы о любви у Монтеня не было. Тогда Ладе захотелось прочитать, что же он пишет о дружбе.
«Нет, кажется, ничего, к чему бы природа толкала нас более, чем к дружескому общению».
7
В кабинете стояли три фанерованных канцелярских стола не первой молодости, на которых лежали подставки с откидными календарями. За одним столом сидел инспектор Крюков, два других были свободны. В распахнутое окно проникало солнце, запахи молодой листвы были сильны и свежи. Отчаянно шумели птицы, перелетая с ветки на ветку. Окно выходило во двор. И гул машин, проезжающих по улице, доносился приглушенно, еле слышно.
Дождливая доселе весна разразилась отменным погожим днем. Это хотелось воспринимать как чудо."
"Вспомнилась служба в армии. Дожди и дороги… Чавкающая под сапогами сырость болот. Мокрые палатки, шалаши, бронетранспортеры. Как они, солдаты, радовались вот такому ясному, теплому дню. Тогда и строевая подготовка, и огневая, и тактика становились родными сестрами. И действительно, почему бы молодым, здоровым ребятам не позаниматься на свежем воздухе.
Взвод, броском вперед марш!
Заряжай!
Напра-а-во! Кругом!
Взвод, стой! Раз, два…
Несладкие были денечки, но интересные. А главное, полезные. Мать не могла поверить, что ее хилый Леша способен, завернувшись в плащ-палатку, спать на сырой земле под березой, а сверху его будет поливать холодный осенний дождь. Она не верила в это и сегодня. Но такой факт был в биографии Алексея Крюкова…
Робко и нерешительно в дверь постучали.
— Войдите, — сказал Крюков, вынул из ящика тощую серую папку, развязал тесемки. В папке лежали водительское удостоверение, протокол.
Мужчина вошел боком, всем своим видом показывая скорбь, раскаяние, почтение. Был он уже в годах. Шея в морщинах, лицо тоже. На голове лысина, прикрытая редкими, зачесанными набок волосами. В руке он держал голубой берет.
— Здравствуйте, — извинительно сказал он. — Моя фамилия Портнов.
— Садитесь, товарищ Портнов, — поздоровавшись, предложил Крюков.
Портнов сел робко, на край стула. Смотрел Крюкову в глаза преданно, похоже, что готов был соглашаться с любым услышанным словом.
— Как же вы, Александр Викторович, нарушили одно из самых святых водительских правил? — спросил Крюков, глядя в протокол. — Позволили себе управлять машиной, будучи в нетрезвом виде.
— Получилось так, — словно чем-то давясь, невнятно ответил Портнов.
