В этот выпуск ежегодника вошли детективные повести о загадочных преступлениях и их разоблачении, военно-приключенческий рассказ об опасных операциях и документальные очерки. Каждое произведение предлагает читателю увлекательное путешествие в мир интриги, драмы и неожиданных поворотов судьбы.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Поединок. Выпуск 18» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В этот выпуск ежегодника вошли детективные повести о загадочных преступлениях и их разоблачении, военно-приключенческий рассказ об опасных операциях и документальные очерки. Каждое произведение предлагает читателю увлекательное путешествие в мир интриги, драмы и неожиданных поворотов судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В этот выпуск ежегодника вошли детективные повести о загадочных преступлениях и их разоблачении, военно-приключенческий рассказ об опасных операциях и документальные очерки. Каждое произведение предлагает читателю увлекательное путешествие в мир интриги, драмы и неожиданных поворотов судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Поединок. Выпуск 18» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А вот теперь нужно проверить, нет ли за ним хвоста. Нет. Бог милует. Все чисто.
Заварзин шел по улице спокойно, не оглядываясь. И Бахтин внутренне похвалил людей Красильникова. Работу они свою знали.
А Заварзин шел по улицам, постукивая тростью. Легко шел. Так обычно ходят люди, когда у них настроение хорошее.
Они прошли бульваром Сен-Мишель, оставив слева Люксембургский дворец, миновали Дворец правосудия. На улице Сен-Дени Бахтин чуть не потерял Заварзина, и заметил его, когда он свернул в узкую улочку, ведущую к рынку.
Улица Венеции была пустой, узкой, как щель, казалось, встань посередине, подними руки и коснешься стен домов.
Уже стемнело, и улицу освещали три газовых фонаря, прикрепленных к стенкам домов коваными кронштейнами.
Заварзин быстро шел вдоль правой стороны улицы и вдруг исчез, словно вошел в стену.
Бахтин приблизился и увидел узкую дверь, на которой была выжжена бутылка и рюмка. Он толкнул ее. Три ступеньки вели вниз. В освещенную маленькую залу. Обитая цинком стойка, пол, посыпанный опилками, семь столиков. У дверей сидели двое в картузах и куртках, в углу за столом – Заварзин и еще один, незнакомый.
Бахтин подошел к их столу, придвинул ногой стул и сел.
– В чем дело, – спросил Заварзин, – ты что, Бахтин?
– Не бойся, я тебе руки протягивать не буду, – Бахтин тростью сбил на затылок котелок, – тебе, Митя, не придется здороваться с полицейским.
– Полицейским? – прищурился товарищ Заварзина, – вы полицейский?
– Так точно. Чиновник для поручений Санкт-Петербургской сыскной полиции, надворный советник Бахтин. А вы кто? – Отвечать обязательно?
– Нет, – резко сказал Заварзин, – нам с ним и разговаривать-то не обязательно. Что тебе нужно, Бахтин?
– Я мало знаком с вашим учением, Митя, тем не менее я пришел к тебе как друг, чтобы еще раз, – Бахтин произнес эти слова со значением, – помочь тебе. – Ты? Мне?
– Представь себе. Я не буду ничего говорить вам, скажу только одно. Не ходите в вашу библиотеку завтра. Там кто-то подложил ценности с крупного варшавского налета, за эти цацки вас и хочет повязать Красильников."
"– Что? Что? Повязать? – засмеялся товарищ Заварзина. – Это по-каковскому?
– По-блатному это, милый господин, по фене то бишь.
– Откуда ты знаешь? – побледнев, спросил Заварзин.
– Знаю, и не только это. Так что помните, не ходите туда. Кстати, если один из вас агент охранки, то продавать меня не советую. Меня здесь не было, и есть в Париже люди, которые подтвердят это.
– Как вы смеете, – неизвестный вскочил. Был он высок, плечист, ловок.
– Смею, – Бахтин встал, – смею потому, что жизнь такая. Счастливо оставаться. Он повернулся и вышел.
Уже на улице он подумал, что вел себя как мальчишка. Нельзя было говорить при свидетеле. Нельзя. Но что сделано, то сделано, жалеть поздно.
