Верховье Черной реки Стикс открывает дверь в мир чудовищ и загадок. Бахтин просыпается среди бескрайних песен харона, устремляющего лодку к тёмному морю неведомого камня. Здесь нет места для спасения: каждый путь закрыт, а лишь рука и воля могут помочь проникнуть дальше....
Похоже, «Поединок. Выпуск 18» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Елена делает это не только ради вас, но и ради нашей семьи. Когда-нибудь вы это поймете.
«Саша! Милый! Прости меня. Я отреклась от тебя, но так будет лучше для всех. Прости. Елена».
Бахтин подошел к окну. На мостовой околоточный надзиратель гонял прочь ломового извозчика. Околоточный грозил ему кулаком, затянутым в кожу перчатки, а извозчик, видимо хвативший лишку, кланялся шутейно в пол, как купец Иван Калашников из спектакля Народного театра. – Что мне передать Елене, Александр Петрович? – Я выполню ее просьбу. – Честь имею.
Бахтин стоял не поворачиваясь. Скрипнула дверь, и Глебов сказал:
– Вы знаете, зачем я пересчитывал ваши деньги? – И, не дождавшись ответа, продолжил: – Их очень мало, чтобы устроить жизнь для женщины, привыкшей к определенному образу жизни, но одновременно очень много, чтобы потерять за один день. Дверь хлопнула. Бахтин так и не обернулся…
Наступила ночь. Немецкую границу миновали и покатил поезд к Берлину.
А там уж и Эйдкунен, немецкая пограничная станция.
Над вокзалом Вержболово висели тучи.
Родина встречала плохой погодой. Первый, кого увидел Бахтин, был начальник жандармского пограничного управления полковник Веденяпин. Занимаясь делом братьев Гохман, Бахтину часто приходилось работать с ним, так как жандармский пограничный пункт выполнял чисто полицейские функции. Он искренне обрадовался полковнику.
Веденяпин увидел его в окне, приложил руку к козырьку, поспешил за вагоном.
Наконец лязгнули буфера, и состав замер у перрона. Веденяпин вошел в купе. Они крепко пожали друг другу руки.
– Александр Петрович, стоянка долгая. Милости прошу ко мне, закусить.
Бахтин спустился на перрон, заполненный толпой пассажиров, посмотрел на здание станции, украшенное чуть позеленевшим от времени орлом, и понял, что он дома. Чувство это было секундным, обжигающим и радостным. Разве ему плохо было в Париже? Наоборот. А вот приехал в Россию и вздохнул облегченно.
Обедали они в кабинете Веденяпина. Обед был отменным, вино восхитительным. К кофе подали ликеры.
– А теперь за вас, Александр Петрович, за голову вашу светлую, за награду. – Полковник дотронулся пальцем до розетки Почетного легиона, в петлице бахтинского пиджака.
– Спасибо, Андрей Валерианович, от всей души. Я тоже за вас и за награду вашу выпить хочу.
