В этот выпуск ежегодника вошли детективные повести о загадочных преступлениях и их разоблачении, военно-приключенческий рассказ об опасных операциях и документальные очерки. Каждое произведение предлагает читателю увлекательное путешествие в мир интриги, драмы и неожиданных поворотов судьбы.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Поединок. Выпуск 18» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В этот выпуск ежегодника вошли детективные повести о загадочных преступлениях и их разоблачении, военно-приключенческий рассказ об опасных операциях и документальные очерки. Каждое произведение предлагает читателю увлекательное путешествие в мир интриги, драмы и неожиданных поворотов судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В этот выпуск ежегодника вошли детективные повести о загадочных преступлениях и их разоблачении, военно-приключенческий рассказ об опасных операциях и документальные очерки. Каждое произведение предлагает читателю увлекательное путешествие в мир интриги, драмы и неожиданных поворотов судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Поединок. Выпуск 18» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Погляди на Танкиста, пропадает мужик…
– Собаке собачья смерть…
– Ты уверен?
– Конечно, Жаба его с головой выдал.
– То-то и оно, что выдал, – протянул Пушник. – А по идее, если Танкист его человек, должен бы законспирировать поглубже.
К горлу подступила тошнота. Антон знал уже это состояние, когда страх начинал вызревать изнутри. Чертов прапор, чтоб ему провалиться, чтоб ему никогда на ноги не встать. Догадлив, собака, глубоко копает.
– Значит, Танкисту веришь, а другим – нет? – пошел напролом Загоруйкин.
– Не нравится мне эта история, Моряк. Дешевкой пахнет. А насчет веры, если честно, так до конца здесь, только на себя могу положиться.
– А я, выходит, мразь?
– Прешь, как танк, – заметил Пушник с досадой.
Антон прикусил язык. Углубляться дальше не следовало. Разговор с выяснением отношений мог завести в такие дебри, из которых без потерь не выбраться.
– Ладно, время покажет, – примирительно сказал Антон, решив, что с прапором надо держать ухо востро. – Рассказал бы лучше, как тебя взяли?
– На перевале… Я там один остался, отход ротыприкрывал."
"– Что ж со всеми не ушел? Из-за ног?
– Из-за ног тоже.
– А меня на посту схватили, – сообщил Антон. – Подкрались сзади, по башке тюкнули – и хана.
– Небось задрых, – донеслось из притемненного утла.
– Ни в коем случае, старлей. Я ничего себе такого никогда не позволял.
– Что охранял-то?
– Оружейный склад.
– Вольно тебе ворон считать. За такие вещи в военное время под трибунал отдают.
– Еще скажи – к стенке ставят, – вмешался Пушник, в голосе послышалась насмешка.
– И к стенке… А что? Каждый проступок требует наказания. Иначе армия развалится.
– Пока в ней такие офицеры, все может быть, – философски заметил Пушник…
Эх, знали бы правду, не стали бы спорить по его поводу. Антон ведь не только с поста драпанул в канун праздника, надеясь, что в такой день контроль будет ослаблен, но и пару автоматов прихватил: не с пустыми же руками к духам являться.
– Добренькие мы слишком, – продолжал между тем старлей. – Из-за таких люди и гибнут.
– Кабы только из-за таких.
– На что намекаешь?
– Не будем уточнять…
Загоруйкин с неослабевающим нарастающим интересом прислушивался к перепалке сокамерников. «Безгрешных нет! – ликовал он. – За каждым что-то да числится!..»
А старший лейтенант все не мог успокоиться.
– Замахнулся, так бей, – угрожающе зашипел он.
– Успокойся, Алексей. Повторяю, у меня нет к тебе никаких претензий.
– Но я чувствую, ты черт знает в чем подозреваешь. Думаешь, нарочно людей положил?
– Если на то пошло, – разозлился в свою очередь Пушник, – то да, положил. Но не потому, что подлец, потому что дурак был.
– Был?.. Полагаешь, я смогу еще… – голос старлея потускнел.
– Почему бы нет?
– Брось. Мы отсюда вряд ли когда-нибудь вырвемся.
– Пока жив – надейся.
