Ты помнишь: Холмс хоть раз раскрыл свои секреты Ватсону, прежде чем довел дело до конца?
– А я у тебя, выходит, за Ватсона?
– За Конан Дойла. Ну расскажу я тебе – и читатели твои на двенадцатой странице помрут со скуки. Станешь преднамеренной убийцею с отягчающими обстоятельствами. Статья сто вторая, пункт «е». Ты этого хочешь?
– Положим, – согласилась Алина.
– Жесто-окая! А я отказываюсь быть в этом массовом убийстве соучастником! – припечатал Мазепа страстно.
Алина пожала плечиками.
– А куда едем обедать? Тоже секрет?
– Отнюдь, – возразил капитан. – В «Трембиту».
– В «Тремби-и-ту»?! – изумленно протянула Алина.
– А что? – сказал Богдан. – Кормят там вкусно… От потери, думаю, уже оклемались. Не государственное же заведение: бабки надо строгать.
– Ненавижу, – выплеснула Алина скопившееся раздражение, – когда менты употребляют жаргон!
– А мне, – отпарировал Мазепа, – наоборот, дико нравится, когда журналистки употребляют слово, например, «менты».
Кормили в «Трембите» точно вкусно. После горячего в ожидании десерта Алина решила подкрасить губы. В зеркальце отразилось, что портьера, скрывающая служебный ход, дрогнула.
– Наблюдают, – шепнула Алина Богдану.
– Нехай, – ответил он.
– А вдруг выстрелят?
– У меня хорошая реакция.
– А если в меня?
– На фиг ты им нужна.
– А если?
– Заслоню своим телом, – произнес капитан торжественно. – Как Александр Матросов – Родину. Как Набоков – Милюкова…
Назад, на место преступления
– Нашли? – с агрессивной надеждою встретила капитана с Алиною давешняя потерпевшая.
– Какая вы, Галя, скорая! – изумился капитан. – У вас в Виннице все такие? Пиф-паф ой-ой-ой – и все, по-вашему? Так, Галя, только в кино бывает. Вы, кажется, забыли, в каком государстве живете.
– Хоть надежда-то есть? – помрачнела хозяйка.
– Надежда, очаровательная Галочка… Ничего, что я вас так? Надежда всегда должна умирать последней, Супруг дома?
– Да вы заходите.
– Летом, летом, – отмахнулся капитан.
– Так и так лето ж! – изумилась Галочка, но капитан уже кивал – выйдем, мол, – появившемуся в прихожей хозяину.
Тот кивнул, в свою очередь, понимающе-согласительно и принялся надевать башмаки.
– Куда это вы? – встревожилась вдруг хозяйка.
– Подышать свежим воздухом, – ответил ей супруг с плохо скрытою ненавистью.
– Я с вами… – Галочка решительно не собиралась спускать с мужа глаз.
– Обчистят, – сказал капитан очень серьезно. – Шубы-то остались. Сторожить надо.
– Верно, – согласилась хозяйка, на мгновенье задумавшись. – Верно. Сторожить надо. Спасибо вам. – И временная дверь закрылась за нею.
– Детей нету? – спросил капитан у хозяина, когда они втроем спускались по лестнице.
– Да если б дети… – вздохнул тот.
– Подали уже на развод?"
"– Нет, – ответил хозяин по инерции. – Я ей еще ине говорил.